При мысли, что она покинет его жизнь, у него скрутило внутренности.

— Ты разбиваешь ей сердце и, блять, заставляешь ее плакать, — припечатал Лиам.

— А я? Ты не упускаешь ни одной возможности кинуть в меня своими дешевыми обвинениями!

Боже, эти слова заставляли его чувствовать себя хуже, чем в аду. В течение многих лет, Хаммер цеплялся за Рейн, как за спасательный круг. Но он никогда не позволял ей причалить к его берегу, наоборот, он все крепче и крепче цеплялся за трос, боясь потерять ее и то умиротворение, которое ему дарило ее присутствие рядом, однако еще больше он опасался того, что, сблизившись с ней, он сломает ее. Если жизнь с Лиамом сделает ее счастливой, он должен отпустить веревку и позволить ей уйти.

Когда он попытался сделать глоток воздуха, его легкие обожгло. Им овладела паника. Глубоко в подсознании, здравый смысл буквально кричал ему, что он обязан поступить правильно… хотя бы однажды. Но даже пиная себя под зад, из-за своей неспособности дать ей то, в чем она нуждалась, он все еще оставался эгоистичной сволочью. В конце концов, он просто не мог бросить ее.

— Лиам -

— Заткнись. Иногда я задаюсь вопросом, зачем я так заморачиваюсь, когда, похоже, ни один из вас не рад меня здесь видеть. Мне до смерти надоело сражаться с вами обоими."

"Казалось, еще чуть-чуть и Лиам скажет, что он готов оставить Рейн. Но каким-то странным образом, этот факт не удовлетворял Хаммера настолько, насколько он рассчитывал. В действительности, он еще никогда не видел, чтобы его друг находился так близко от края бездны, такого не случилось даже после предательства Гвинет.

Чувство вины буквально сочилось через его кожу.

Хаммер бы с большей радостью отрезал себе яйца ржавым лезвием, чем попытался бы разобраться в этой куче дерьма. Но теперь не время отступать. Он был ослеплен своей проклятой ревностью. И был слишком занят злословием и попытками ударить своего друга в спину, чтобы увидеть, что на самом деле, он игнорирует потребности Рейн и разрушает крепкую дружбу.

Черт, каким же идиотом он был. Ему просто жизненно необходимо что-то сказать, и фигурально выражаясь, предложить выкурить трубку мира. Эта вражда не поможет ни Лиаму, ни ему самому, ни уж тем более Рейн.

— Послушай -

— Больше ни единого долбаного слова.

Лиам сильно толкнул его, заставив тем самым отшатнуться.

— В течение шести проклятых лет, Рейн нуждалась в чьем-то руководстве и поддержке, а ты только и делал, что отдалялся от нее и игнорировал все ее потребности. При всем при этом, ты успешно делал вид, что помогаешь развиваться другим сабам, но не дай Бог, какой-нибудь Дом решил бы подойти к ней, ты бы убил его на месте. Что с тобой случилось?

Джульетта.

— Раньше, я уважал тебя, — продолжил Лиам.

— Но теперь я даже, блять, не знаю кто ты такой.