Она любит нас обоих. Думаю, что этот факт и является тем, из-за чего ты сломался: столкнулся с невозможностью изменить данное положение вещей. Я прав?

Лиам вздохнул.

— В своих мыслях и в сердце я уже сделал ее своей."

"— Мы оба сделали одно и тоже, но ты должен кое-над чем поразмыслить. Если ты уйдешь, то оставишь меня с женщиной, способной посвятить мне лишь половину своего сердца. Другая половина принадлежит тебе. И я не могу провести всю жизнь с ней, зная, что никогда не сделаю ее полноценной.

— Я не пытаюсь оставить тебя с женщиной, у которой для тебя лишь половина сердца, Макен. Но я просто не вижу, как…

— Тогда разуй глаза! Рейн — это все, в чем мы когда-либо нуждались, — настаивал Хаммер.

— У нас есть шанс помочь не только ей, но и себе. И ты понимаешь это так же хорошо, как и я. Проклятье, ты чувствуешь это так же, как и я.

Лиам не ответил, отчего Хаммеру захотелось как следует его встряхнуть.

— Ты можешь представить, что больше никогда к ней не прикоснешься? Вообще никогда?

В попытке отстраниться Лиам поморщился.

— Нет. Я люблю ее слишком сильно, чтобы оставлять ей лишь половину сердца.

— Тогда не уходи.

После долгой паузы Лиам сделал глубокий вдох.

— Полагаю, все могло быть гораздо хуже. Мне нужно быть благодарным за то, что она не влюбилась в какого-нибудь ублюдка типа Бека.

Хаммер не удержался и расплылся в ухмылке, чувствуя наплыв облегчения. Даже Лиам выдал некое подобие улыбки.

— Хочу, чтобы ты знал, что ранее сегодня днем, я задал тот вопрос неспроста. Он прожег дыру у меня на заднице и крутился в голове неделями до этого. Мне было необходимо знать, осчастливило бы ее наличие моего ребенка или нет.

Хаммер прошелся пальцами по волосам.

— Разве тебе самому было не интересно?

— Я слишком опасался того, что ответ мне придется не по вкусу.

— А что, если бы она залетела от тебя? В таком случае, ты бы хотел знать ответ?

Лиам откинулся на спинку кресла.

— Конечно. Я бы хотел знать, все ли с ней в порядке…

Он вздохнул, лукаво улыбнувшись Хаммеру.

— Вот же хитрая ты скотина.

— Вот видишь, мне нужно было это знать не столько для себя, сколько ради нее. Она дала нам ту честность, о которой мы ее просили. То, как далеко она зашла в ней, снесло мне крышу.

Хаммер не смог скрыть гордость в своем тоне.

— Да, она сделала это. Но сегодня нам пришлось заплатить за это неожиданную цену.

— Мы не можем избегать правды, неважно как много боли она причиняет. Мы просто были не готовы к ее последствиям, — размышлял Хаммер.

— Я всерьез думал над тем, чтобы отвести Рейн в сторонку и спросить о ее чувствах по поводу беременности. Но в моей голове в этом были замешаны мы оба. Неважно, что она чувствовала, это в любом случае повлияло бы на нас обоих.

— Я понимаю почему ты хотел, чтобы я был здесь. Честно.