Когда комната перестала вращаться вокруг него, он вышел из ее рта и приземлился на постель.

Освобождая удовлетворенный вздох, Рейн свернулась между ними. Хаммер погладил ее по руке своей дрожащей ладонью. На ее губах была слабая улыбка.

— Спасибо, прелесть, это было…

Один из уголков его губ приподнялся в улыбке.

— Поразительно.

— Всегда, пожалуйста, Господа.

Она излучала одновременно и свет и смущение.

— Мне понравилось.

Повернув ее на бок, Лиам обнял ее со спины. По мере того, как Лиам омывал ее тело своими нежными ласками, ее глаза начали постепенно закрываться.

Казалось, Рейн даже замурлыкала, как маленький котенок, свернувшись между ними в клубочек.

— Мы так гордимся тобой, Рейн, — пробормотал Хаммер ей на ушко и мягко поцеловал ее в губы.

— Ты такая красивая.

Чуть слышно застонав, она ему улыбнулась.

— Благодарю Вас, Сэр.

— Такая любвеобильная, — протянул Лиам.

— И такая чертовски сексуальная.

Она оглянулась на него через плечо.

— Когда я с вами, я именно так себя и чувствую. Это ваша заслуга.

— А теперь спи, наша дорогая девочка. Ты более, чем просто заслужила это.

Положив руку на ее затылок, Хаммер пробежался пальцами по ее волосам.

Лиам приласкал ее животик кончиками пальцев.

— Is breá liom tú, siubhail. (ст. ирланд.) — Я люблю тебя, сладкая. Пусть твои сегодняшние сны будут о нас. К тому моменту, как ты проснешься, мы уже будем здесь.

Сердце Хаммера забилось у него в горле. Лиам так легко и естественно признался ей в своих чувствах.

И Макен поклялся самому себе, что в ближайшем времени, он сделает то же самое — скажет ей эти три заветных слова. И ему оставалось молиться лишь о том, что это случится не слишком поздно.

***

— Заснула, — прошептал Лиам.

С особой осторожностью, он погладил ее хрупкое лицо. Ему очень нравилось наблюдать за спящей Рейн, потому что именно в этот момент, она доверялась ему полностью. Только во сне она избавлялась от своих страхов и позволяла ему стать ее защитником. Только во сне. Так было вплоть до сегодняшнего дня.

Но та часть себя, которой она поделилась с ним и Хаммером, оказалась выше всяких похвал и ожиданий. Он буквально болел своей любовью к ней.

— Прелесть? — позвал Макен тихим голосом.

Он даже не пошевелилась, очевидно, впав в блаженное забытье. Боже, как же Лиаму хотелось остаться здесь на всю ночь и вдыхать ее роскошный запах. Но он понимал, что им нужно время обговорить и подготовить все необходимое для завтрашнего дня. Да и просто выпить, в конце концов.

— Она крепко заснула. Нам лучше уйти. Мы ведь все равно будем держаться поблизости.

Аккуратно выбравшись из постели, он поднялся на свои все еще дрожащие ноги и застегнул брюки. По слуху он понял, что Хаммер был занят тем же самым.