И вот я живу тут уже лет пятнадцать, жара на дворе или ливень.

Адвокат встал, убрал давно погасшую трубку в карман и зевнул. Пора было возвращаться в Санкт-Эвалдс, но перед уходом он хотел узнать, где Морган раздобыл череп. Ему хотелось разговорить миссис Карни, которая, похоже, была хорошо знакома с безумцем, и к тому же он умирал от голода. Форд достал из кармана полсоверена.

— Я дам вам это, мисс Карни, если вы накормите меня завтраком.

Ведьма выхватила монету из его руки, проверила на зуб и с хохотом спрятала в фартук.

— Яичница с ветчиной, — объявила она, направляясь к хижине. — Морган, разведи костер!

Форд снова сел, наблюдая за сумасшедшим, который, повинуясь команде, оставил череп и стал собирать палки и сухой мох, а потом положил все, что собрал, в щель между двумя гладкими камнями на черное пятно — место, где раньше не раз уже разводили огонь. Вскоре со сковородкой и спичками вернулась госпожа Карни. Через несколько минут на сковородке весело потрескивала яичница из трех яиц, сдобренная кусочком бекона.

Морган сел на землю, зачарованно глядя на огонь, в то время как хозяйка принесла тарелки, чашки с блюдцами и чайник. А Морган тем временем подкидывал палки в костер и хлопал в ладоши, когда во все стороны начинали разлетаться искры.

— Здорово! Здорово! — всякий раз кричал он, когда искры веером разлетались в разные стороны. И тут юристу пришла в голову очередная идея.

— Это ты поджег дом? — неожиданно спросил он.

Боуринг-младший посмотрел на него, и лицо его

скривилось от ненависти.

— Полуин, — пробормотал он сквозь крепко сжатые зубы.

— Значит, это сделал мистер Полуин?

— Я этого не говорил… Я этого не говорил… Я этого не говорил, — затараторил сумасшедший. — Я ненавижу Полуина!.. Я проклинаю Полуина!.. — тут он вскочил на ноги, бросился к черепу и, наклонившись над ним, начал что-то нашептывать и размахивать руками, словно творя заклинания.

Между тем миссис Карни положила на тарелку два яйца и кусочек бекона и протянула все это Форду, а потом налила ему чашку чая.

Освальд был очень рад горячей еде, потому что с тех пор, как он перекусил в заброшенной шахте, прошло уже много времени. Солнце стояло высоко над горизонтом, а над пустошами повис туман. На какой-то миг холм, на котором притулилась под сенью кромлеха убогая хижина, словно повис среди облаков. Море и небо, камень и трава — все исчезло, и Форд утонул в клубах белого пара, среди которых смутно виднелась фигура Моргана, колдующего над черепом. Форд понятия не имел, как ему в таком тумане найти дорогу, но, решив не торопить события, принялся наслаждаться едой и горячим чаем. Все это стоило потраченных денег.

А вот госпожу Карни белый туман нисколько не удивил.