Лейла, дряхлая старушенция, опустилась на колени рядом со мной и обняла меня. Почему он должен был заболеть?

Почему Джексон не мог жить дальше и устроить себе красивую жизнь? Я думала, что спасала его, когда позвала полицию той ночью. Думала, что любить кого-то — значит отпустить, но к тому времени, как я поняла, что любить — это значит бороться за любимого, было уже слишком поздно.

Годами я представляла, что Джексон был успешен в жизни и в любви, что у него была семья. Я мечтала, что дом, возле которого я сейчас стояла на коленях, снесли, вместе со всей болью прошлого.

Но этого не случилось. И дом, и боль все еще были здесь — и ждали меня.

— Можно мне его увидеть?

Глава 16. Про жизнь?

Мои глаза опухли, а горло болело от того, что в процессе чтения я все время сдерживала слезы.

Лежа в постели, я думала о Треворе и о том, каким страстным он был в начале наших отношений. Дарил цветы и подарки. Несмотря на то, что он не всегда был готов поделиться своими чувствами устно, я знала, что много для него значила. Когда я звонила, он приходил.

Я думала, может быть, после реабилитации он снова станет тем замечательным парнем, которым был, когда мы только встретились.

Я думала о Джейсе и нашей истории, и задавалась вопросом, всегда ли прошлое будет здесь, напоминать о себе, как старая скрипящая доска на полу. Поздно ночью я написала ему.

Я: Не спишь?

ДЖЕЙС: Нет.

Я: Можно позвонить тебе?

Через две секунды мой телефон зазвонил.

— Привет, — сказала я.

— Привет.

— Когда я виделась с отцом, он просил поблагодарить тебя и передать, что он сожалеет. — Я начала задыхаться от слез. — Теперь он трезвый и милый.

— Откуда в тебе столько силы, Эмилин?

— Наверное, ты научил меня, — вздохнула я.

 — Сегодня Тревора поместили в реабилитационный центр.

— Это хорошо. Ты поступила правильно, настояв на этом. Уверен, он будет благодарен тебе, когда пройдет реабилитацию. Иногда люди, которые любят нас, заставляют нас делать трудные вещи, потому что так правильно.

— Я почти дочитала книгу.

— Что, ты читаешь около пяти слов в час? — поддразнил он.

— Я наслаждаюсь ею, дурашка. — Последовала тишина, а потом я услышала, как он пытался подавить зевоту. — Ты кажешься уставшим. Андреа с тобой?

— Нет, у нее свой номер, глупышка.

У нас уже поздно, но я еще хочу поговорить с тобой.

— Иди спать, Джейс. Мы с тобой скоро еще поговорим.

— Ладно. Спокойной ночи, Эм. Эй, знаешь, что мне это напомнило? — спросил он.

— Как я была в приемной семье, и мы разговаривали по ночам?

— Да, именно… Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю по тебе. Спокойной ночи, Джейс.

Он не спросил, приняла ли я решение по поводу Тревора. Когда я об этом подумала, то поняла, что Джейс даже ничего не сказал о наших с ним отношениях.