Потребовалось всего два больших шага, чтобы он навис надо мной.

— У тебя есть деньги, чтобы заменить это?

— Нельзя хранить еду в открытой алюминиевой банке.

— Кто сказал?!

— Мама говорила, что из-за этого можно отравиться.

— Твоя мать мертва. Понятно тебе? — он кипел от ярости и капля слюны брызнула мне на щеку.

Я медленно вытерла ее, а потом почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

— Что значит — она мертва?

— Для нас она умерла, — его взгляд был затуманен, полон злости и гнева, и он сжал дверцу холодильника так сильно, что я подумала, он ее сломает.

— Хорошо, папочка, — робко произнесла я. — Можно мне пойти за запеканкой к нашим соседям?

— Делай, что хочешь, — он хлопнул дверью холодильника и зашагал прочь.

Зайдя к себе в комнату, я схватила толстовку и в сумерках направилась к сараю. Он находился примерно на расстоянии размером с футбольное поле, и мне пришлось продираться через сорняки, доходящие мне до колена, чтобы добраться туда. Кусты с колючками цеплялись за носки и штаны, но теплая еда того стоила. По дороге я думала о том, куда ушла моя мама. Отец решил считать ее мертвой, но для меня она все еще была жива, и где-то там жила намного лучше нашего. Я не питала к ней ненависти. Просто не понимала ее поступка, но ненависти не испытывала. Мне лишь хотелось, чтобы она забрала меня с собой.

Когда я добралась до сарая, узкая деревянная дверь распахнулась.

— Быстрее заходи! — прошептал Джекс.

Он не лгал, поскольку действительно вымыл сарай и превратил его в довольно симпатичное маленькое убежище. В углу стояли небольшой стол с двумя стульями и старая походная раскладушка. Джекс протянул руку за мою спину и поставил на стол газовую лампу. Повернул колесико, открыв вентиль, нажал на кнопку и стал щелкать кремнем, чтобы лампа загорелась. Здесь было всего одно окно, откуда открывался вид на деревья вдалеке. Снаружи быстро темнело.

Джекс сел и подтолкнул ко мне накрытую фольгой тарелку.

— Вилка там тоже есть.

Я убрала фольгу и увидела огромную кучу разной еды.

— Что… это?

— Здесь тунец, лапша, суп и всякое разное. Сверху вроде бы картофельные чипсы. Выглядит ужасно, но на самом деле вкусно. Ешь, пока не остыло.

От запаха у меня уже текли слюнки. Он был прав: было очень вкусно. Всего за несколько месяцев после того, как мама уехала, я забыла, какова на вкус домашняя еда. Я питалась хлопьями и иногда употребляла чизбургеры из Макдональдса. Когда папа приносил домой бургер для меня после того, как обналичивал свой чек по безработице и встречался со Сьюзан, он вел себя так, будто за этот бургер ему пришлось сражаться с драконами. Каждую первую среду месяца он приходил домой пьяный с бумажным пакетом, полным гостиничного мыла в одной руке и чизбургером из «Макдональдс» — в другой.