– Совершенно с тобой согласен, – ответил Колин, порывисто обнимая сестру, пока Пенелопа пыталась завести детей в дом.

– Нет, нельзя гоняться за этим голубем! – строго журила та отпрыска. – Прости ради Бога, Дафна, но…

Выбежав обратно на крыльцо, Пенелопа ловко схватила семилетнего Томаса за воротник.

– Тебе повезло, что твои безобразники выросли, – с усмешкой посетовал Колин, отступая на шаг. – Мы не успева… Боже милостивый, Дафф, что с тобой?

Братьям чувство такта незнакомо.

– Ты ужасно выглядишь, – заявил он, как будто ясно не дал это понять своим первым утверждением.

– Мне немного нездоровится. Вероятно, несвежая рыба, – пробормотала Дафна.

– Дядюшка Колин!

Внимание Колина, к счастью, привлекли Белинда и Кэролайн, сбегавшие вниз по лестнице, растеряв всю женскую грацию, присущую леди.

– Ты! – с улыбкой поздоровался он, обнимая одну девушку. – И ты! – Колин оглянулся по сторонам. – А где еще одна «ты»?

– Амелия отправилась по магазинам, – сообщила Белинда, прежде чем обратить свое внимание на маленьких кузенов и кузин.

Агате только исполнилось девять, Томасу – семь, Джейн – шесть. Малышу Джорджи в следующем месяце должно было стукнуть три.

– Ты уже такая высокая! – с улыбкой обратилась к Джейн Белинда.

– За последний месяц я выросла на два дюйма[4]! – заявила малышка.

– За год! – тихо возразила Пенелопа. Она не могла обнять Дафну, так что просто наклонилась над детьми и пожала золовке руку. – Я знаю, что в прошлый приезд уже видела, насколько повзрослели твои девочки, но меня это каждый раз безмерно удивляет.

– Как и меня, – призналась Дафна.

Иногда, просыпаясь поутру, она нет-нет да и думала секунду-другую, что ее девочки по-прежнему в пеленках. То, что они уже стали взрослыми дамами…

Это было непостижимо.

– Ну, ты же знаешь, что говорят о материнстве, – сказала Пенелопа.

– Что? – проворчала Дафна.

На секунду замолчав, Пенелопа криво улыбнулась золовке:

– Годы летят, а дни тянутся бесконечно.

– Это невозможно, – возразил Томас.

Агата раздраженно вздохнула:

– Он воспринимает все слишком буквально.

Дафна взъерошила русые волосы племянницы.

– Ты уверена, что тебе всего девять?

Она просто обожала Агату. Было в этой малышке, такой серьезной и непреклонной, нечто особенное, что всегда трогало ее сердце.

Агата не была бы Агатой, если бы не поняла, что вопрос риторический, поэтому просто приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать тетушку.

Дафна чмокнула племянницу в щечку, затем повернулась к молодой няне, которая приехала вместе с семьей Колина и стояла возле двери с маленьким Джорджи."

"– А ты как поживаешь, мой сладенький? – засюсюкала Дафна, беря мальчика себе на руки.