– Вот, держи, – попытавшись вложить в голос побольше веселья, сказал он и повернулся, протягивая ей стакан, но тут же осознал свою оплошность: Люси была слишком слаба, чтобы держать стакан в руках и уж тем более чтобы принять сидячее положение.

Заботливый муж поставил воду на столик, а потом нежно обнял больную и помог ей сесть.

– Дай только подушки поправлю, – прошептал он, передвигая и взбивая их, пока не убедился, что теперь ей есть на что опереться. Он поднес стакан к губам жены и чуть-чуть наклонил. Люси немного отпила и откинулась, тяжело дыша от усилий, потребовавшихся на то, чтобы проглотить воду.

Грегори молча смотрел на жену. Она проглотила не больше нескольких капель.

– Тебе надо еще попить.

Люси едва заметно кивнула и прошептала:

– Погоди минутку.

– Может, легче ложкой?

Люси закрыла глаза и снова слабо кивнула.

Грегори огляделся: вчера ему принесли чай, но поднос пока не уносили. Возможно, не хотели тревожить. Он решил, что быстрота намного важнее чистоты, так что взял ложку из сахарницы. Затем подумал, что Люси не помешает немного сладкого, и принес все вместе.

– Вот, держи, – прошептал он, протягивая ложку с водой.

Люси кивнула, и муж положил кусочек ей на язык.

– Что случилось?

Грегори с изумлением уставился на нее:

– Ты не знаешь?

Она моргнула несколько раз.

– Я истекала кровью?

– И очень сильно, – выдавил он, но не смог продолжить – не хотел описывать, сколько крови он увидел.

Грегори не желал, чтобы Люси все узнала, и, если честно, сам не прочь был бы об этом забыть.

Жена нахмурилась и склонила голову на бок. Через несколько секунд до Грегори дошло, что она пытается рассмотреть изножье кровати.

– Мы все убрали, – пояснил он и слегка улыбнулся.

Она легко кивнула, затем проронила:

– Я устала.

– Доктор Джарвис передал, что ты будешь чувствовать усталость несколько месяцев. Видимо, тебе придется некоторое время оставаться в кровати.

Она простонала, но даже этот звук вышел очень тихим.

– Ненавижу постельный режим.

Грегори улыбнулся. Люси была деятельной дамой. Ей нравилось все устраивать, чем-нибудь заниматься и приносить всем счастье. Бездействие ее просто убивало.

Ужасная метафора, но что есть, то есть.

Он склонился над женой с серьезным выражением лица:

– Ты останешься в постели, даже если мне придется тебя привязать.

– Ты не такой, – ответила Люси, слегка дернув подбородком.

Грегори решил, что она пыталась изобразить беззаботность, однако на проявление дерзости ушло много сил. Она снова закрыла глаза и тихо вздохнула.

– Однажды я уже это сделал, – напомнил он.

Люси издала забавный звук, который, вероятно, должен был означать смех.

– Да, сделал.

Грегори наклонился и нежно чмокнул жену в губы.