Удивительно, но Констанс смотрела на тело спокойно и казалась невозмутимой.

Пендергаст присел.

— Ясно, это историк. Моррис МакКул.

Услышав это, Гэвин был потрясен. Историк?

— Откуда вам это известно? — спросил шеф полиции. — Лица... гм... нет, мы не можем идентифицировать личность.

— Мочки ушей. Видите, как они расположены? Необычная особенность. Мочки ушей помогают идентифицировать тело так же хорошо, как отпечатки пальцев. Кроме того, рост и вес совпадают.

— Вы знали этого парня? — спросил Мердок.

— Видел его в гостинице.

Пендергаст встал, скорректировал свет, затем снова присел, как это делал до него работник CSI.

Склонив свое худощавое тело над мертвецом, он начал собирать пинцетом образцы, помещая их в пробирки и пластиковые пакеты, которые возникали в его руках из карманов и, как по волшебству, снова исчезали в недрах его облачения. Парень из CSI был хорош, но Пендергаст по сравнению с ним творил настоящее искусство. Каждое его движение было точным, в то время как его тонкие белые пальцы исследовали тело участок за участком. Он провел довольно много времени, глубоко анализируя и изучая порезы в области груди, проверяя их с почти фанатичным вниманием — в какой-то момент из недр его костюма даже материализовалось увеличительное стекло ювелира. Он пропальпировал и исследовал сырую плоть, оставшуюся от лица покойника, а затем, наконец, поднялся и отошел."

"Гэвин снова взглянул на Констанс Грин и удивился оживленному выражению ее лица — она словно бы наслаждалась творчеством великих художников, рассматривая полотна в музее… Она была гораздо менее шокирована, нежели сержант. Неужели ей уже доводилось видеть сцены жестокого насилия? Быть может, она даже испытала нечто подобное? Но нет, она почему-то совсем не походила на людей подобного типа.

Эта девушка была настоящей головоломкой для Гэвина, и он раз за разом ставил в ее пользу все новые очки.

— Интересно, — пробормотал Пендергаст. — Помимо того, что на его груди вырезаны некие символы, похоже, здесь присутствуют еще и буквы, — он направил свет фонарика на метки, что уродовали грудь покойника, и провел лучом из стороны в сторону. — Похоже, здесь написано «Т-И-Б-Е-Й-Н».

Повисло молчание.

Гэвин взглянул вниз и испытал еще большее удивление и потрясение. Действительно, с определенного угла можно было разглядеть грубо вырезанные буквы, в сочетании дающие «ТИБЕЙН». Он взглянул на шефа и прочел на лице оного выражение полного непонимания.

Гэвин почувствовал на себе еще один взгляд и заметил, что Пендергаст с любопытством смотрит на него.

— Что-нибудь увидели, сержант?

— Ничего, — пробормотал он. — Просто это слово... есть в нем что-то знакомое.

— Занимательно, — Пендергаст повернулся к трупу.