— Я просто не могу поверить! Вы заявились сюда и предъявляете мне требования?!

— Это просьба. И вполне резонная, я ведь не завершил свое расследование.

— Убирайтесь. Сейчас же. Я не хочу видеть здесь вашу тощую вездесущую задницу до суда.

— Или?

— Или я нацеплю на вас «браслеты», как раньше, и вы проведете здесь ночь в качестве моего особого гостя.

— Вы угрожаете мне еще одним арестом?

Лицо шефа побагровело от ярости, его мясистые руки сжались в кулаки и согнулись в локтях. Гэвин никогда не видел начальника настолько сердитым. Мердок сделал шаг вперед.

— Последний гребаный шанс, членосос!

Пендергаст даже не шевельнулся.

— Я ведь вежливо прошу о сотрудничестве и возможности просмотреть некоторые файлы. Простого «нет» было бы вполне достаточного.

— С меня хватит. Гэвин, в наручники его.

Гэвин встревожился: он вовсе не ожидал, что шеф втянет его во все это.

— Эм... по какому обвинению, сэр?

Шеф в ярости повернулся к нему.

— Не задавай глупых вопросов! Он нарушил границы частной территории. Заковать его!

— Границы частной территории? — переспросила Констанс Грин, и в ее тихом голосе зазвучала неожиданная угроза.

Ситуация обернулась вовсе не такой забавной, как ожидал Гэвин. Он уставился на шефа, а тот, в свою очередь, угрожающе пялился на него. С огромной неохотой сержант обратился к Пендергасту.

— Повернитесь спиной, пожалуйста.

Пока Гэвин снимал с пояса наручники, Констанс Грин двинулась вперед.

В тот же момент Пендергаст жестом велел ей остановиться, затем завел руки за спину и выполнил указание сержанта. Но когда Гэвин собрался надеть на него наручники, Пендергаст вежливо попросил:

— Не могли бы вы достать мой бумажник из заднего кармана?

Бумажник? Тон этого мужчины вдруг охладел на несколько градусов, и у Гэвина возникло колющее неприятное предчувствие, что вот-вот произойдет нечто ужасное.

— Переложите его в карман моего пиджака, будьте так добры.

Пока Гэвин возился с бумажником, шеф выхватил его из рук подчиненного и распахнул, тут же столкнувшись с бликами синего и золотого цвета.

Повисло молчание.

— Что это, черт побери? — спросил шеф, глядя на раскрытый бумажник так, будто никогда в жизни не видел ничего подобного.

Пендергаст сохранил молчание.

Мердок медленно прочитал надпись на жетоне.

— Ты... агент ФБР?

— То есть, вы все же умеете читать? — едко спросила Констанс.

Лицо шефа приобрело почти такой же белый оттенок, как лицо Пендергаста. Тон сразу сделался заметно почтительнее.

— Почему же вы... ничего не сказали?

— Это было неуместно. Я же не на службе.

— Но... Господи Боже! Вы должны были показать удостоверение! Вы просто позволили мне предположить...

— Предположить — что?

— Предположить... что вы просто... — его голос оборвался.