Вначале ничего не было видно, словно съемка велась через мутный объектив и просто смотрела на пустой тротуар, захватывая край витрины магазина и часть улицы. Город был обесточен, и уличные фонари не горели, но камера записала зернистое, красноватое изображение, которое было удивительно четким. Внезапно возникло движение, и фигура прошествовала через монитор. Все заняло меньше секунды, но этого оказалось достаточно.

— Что за чертовщина? — спросил Ривера.

Тишина была ему ответом.

— Это парень в маске и костюме, — сказал Ривера.

Никто не ответил, только Гил предложил тихим голосом:

— Я покажу вам кадр за кадром.

Ривера смотрел, как запись перемотали и воспроизвели, на этот раз со скоростью один кадр в секунду. Убийца — если его можно было так назвать — снова появился в поле зрения, и быстро прошел по тротуару по направлению в город.

— Останови! — рявкнул Ривера.

Гил остановил кадр.

— Я не могу поверить в это. Перейди на один кадр назад.

Оператор выполнил.

— Я не могу, на хрен, поверить в это! Можешь увеличить лицо?

Лицо было увеличено. Ривера прищурился, вглядываясь ближе.

— Это не маска.

— Нет, — ответил Гил.

Никто больше не заговорил. Ривера облизнул сухие губы.

— Продолжаем.

Он просматривал кадр за кадром со смесью глубокого шока и недоверия. Это в значительной степени совпадало с тем, что говорили свидетели — уродливый монстр с хвостом. Нет, сказал он себе, это не монстр. Это был человек. Чудовищный уродливый мужчина. Обзор шел сверху по диагонали, что подчеркивало его почти что собачью морду с торчащими зубами. Но вместо собачьего носа у него был человеческий нос, приплюснутый как у борца.

Лицо человека было залито свежей кровью и залеплено кусками приставшей плоти, медленно смываемой дождем.

Выражение его лица определенно светилось ненавистью, глаза напоминали темные щели, рот раскрылся, показывая распухший розовый язык, с которого свисала нитка слюни. Его целеустремленная походка, пробрала Риверу до костей — столько в ней было злобы. И не только злобы. Похоже, во всей этой кровавой бойне не было место безумию или случайности — вся эта резня была актом, спланированным профессионалом…

Ривера обратил внимание на ноги… эти гигантские, массивные босые ноги с трехдюймовыми ногтями, следы которых они обнаружили повсюду.

Гил прокашлялся.

— Я перемотаю на следующий фрагмент, где он возвращается после бойни.

Ривера выпрямился.

— Мне больше не нужно ничего видеть. Мне нужны собаки. Ищейки. Сукин сын отправился на солончаки, и мы пойдем за ним.

— Лейтенант?

В тот же момент он повернулся, чтобы увидеть высокого смуглого мужчину, который до этого стоял в дальнем углу, давая показания одному из людей Риверы, направляющегося к нему.

— Кто вы? — спросил Ривера.

— Пол Сайлас.