В недвижимом воздухе они все равно создавали впечатление движения, легонько покачиваясь и поворачиваясь, словно живые, а их тени играли на стенах в свете свечей. Древние скамьи, отполированные веками использования, стояли рядами вдоль стен пятиугольной комнаты, на полу лежал толстый персидский ковер, которому было уже три сотни лет.

Гэвин внимательно наблюдал за Констанс. Как он и надеялся, она спокойно восприняла все увиденное, без истерики и возмущений, и просто осматривала помещение своими странными фиалковыми глазами. Он ощутил волну уверенности в том, что происходящее здесь было каким-то образом предопределено.

Гэвин почувствовал уверенность в том, что эта женщина была особенной.

Он улыбнулся.

— Добро пожаловать.

— Добро пожаловать — куда? — спросила она ровным голосом.

— Прежде чем я расскажу вам, могу я спросить, как вы сюда попали?

Никакого ответа.

— Позвольте мне тогда угадать: вы здесь, потому что поняли, что колония ведьм не исчезла и не вымерла, она лишь переместилась в это самое место. И вы пришли сюда, чтобы провести расследование. Я прав?

Она не отреагировала.

Боже, как же трудно было хоть что-то прочесть по ее лицу! А эти странные фиалковые глаза сводили с ума.

— А сейчас вы добрались до всего этого, — он развел руками. — Должно быть, это кажется вам очень странным и сбивающим с толку.

Она так ничего и не сказала.

— С чего бы начать? — он нервно рассмеялся. Эта девушка заставила его снова почувствовать себя неуверенным подростком. — Я не знаю, как вы это сделали — в самом деле, не знаю — но ваш приход сюда… это знак. Это, без сомнения, знак.

— Знак чего?

Он посмотрел в ее красивое, странно бесстрастное лицо и почувствовал, что эта женщина была еще глубже, чем ему изначально показалось.

Тем лучше.

— Это, Констанс, наш храм поклонения.

— Ваш храм...

— Да. Наш храм. А это наш алтарь.

— Могу я спросить, алтарь какой именно религии?

— Можете. Мы практикуем старейшую религию на земле. Настоящую религию. Как вы, без сомнения, догадались, мы ведьмы, — он пристально вглядывался в ее лицо, но так и не сумел интерпретировать тень выражения, которое быстро по нему пробежало. — Настоящие ведьмы и колдуны. А то, чему мы поклоняемся, уходит корнями на двадцать тысяч лет назад.

— А над теми женщины вы, по-видимому, совершаете свои зверства?

— Не зверства. Вовсе нет. Пожалуйста, дайте мне возможность объяснить вам прежде, чем вы вынесете свой вердикт. Констанс, я уверен, что вы должны понять, что ваш приход сюда — и мое прибытие в то же самое время — не случайность. Не случайность и то, что у Кэрол не получилось отравить вас своим чаем. Она ревнивая женщина… но мы отклонились от темы.

Констанс не ответила.