А у семейства Тагира девиз по жизни: кто не с нами, тот под нами. Ну и Зара решила оказать помощь своему великовозрастному дяде, который одержим идеей сделать Камилу своей женой.

Смотрю на Махдаева и понимаю, что… у меня нет слов. Даже ни одного неприличного, потому как… это настолько сложно, дико, аморально, что в голове не укладывается. Как же люди любят все усложнять!

Разве любовь подразумевает под собой причинение боли другому человеку?

А может это и не любовь вовсе, просто одержимость?

С другой стороны, понимаю, что даже не могу рассердиться на Зару — ее в чем-то даже жаль…

— Бедняжка, — отзываюсь с чувством, кивая в сторону двери, за которой скрылась жена Махдаева.

— Вот дает! Нашла кого жалеть — эта змея еще себя покажет. Если вовремя не выпрыснуть весь ее яд, есть риск, что она впрыснет его прямо в меня или в тебя.

— Тебе обидно, что я жалею ее? — лукаво смотрю на Османа.

— Не представляешь как! — наигранно хватается он за сердце.

Надо же, мы снова начали шутить. Это так непривычно, спустя столько времени нашего негласного противостояния…

— А что теперь будет с Камилой? Неужели Заур все-таки женится на ней?

— Только через мой труп. Есть у меня одна идейка…"

"Осман уже не выглядит таким разбитым, поэтому и у меня после его слов появляется маленький отблеск надежды, что с его сестрой все будет хорошо. Все заслужили свое счастье, ведь так?..

— И что за идея? Только не говори, что это опасно и рискованно…

— Других точно не водится. — Улыбка Османа становится шире, совсем как у мальчишки, замышляющего очередную шалость.

— Очень смешно.

— А ты переживаешь за меня, Огонёк?

— Вот еще. — Фыркаю, задрав носик, но…На самом деле я очень переживаю за Махдаева, только признаваться в этом ему пока не собираюсь. — Так что ты придумал?

— Ну… нет невесты — нет свадьбы, не так ли?

— То есть как это, нет?

— Почему Заур считает, что только ему можно соблюдать древние традиции? Я сейчас…

С этими словами Осман направляется в сторону раздевалки. Ничего не понимаю, говорит какими-то загадками.

Идти за Махдаевым не решаюсь, потому как, скорее всего, он идет переодеваться.

Ой, тут такие страсти бушевали, что я и забыла о том, что Осман расхаживает полуголый, с одним полотенцем на бедрах.

Спустя пару минут он появляется уже одетым (спасибо, что перестал смущать меня своим идеальным прессом и… ох, а тело-то помнит…) и с сотовым в руках.

— Динар, я знаю, что нужно делать, — говорит Осман, набрав Багирова, который откликается сразу — видимо, ждал звонка. — Ты сегодня украдешь Камилу и увезешь куда-нибудь подальше, в теплую страну. И в этот раз все будет по-настоящему, без всяких фиктивных браков.

Весь остаток дня проходит в волнительном ожидании, которое подпитывается зарождающейся надеждой на то, что все будет хорошо.