Так и говорю ему, но то, как Тагир выкручивается, ставит под сомнение мою веру в Динара. Этот шайтан находит такие слова, что действуют на какие-то неведомые, больные точки внутри меня и детонируют именно в тот момент, когда я вновь встречаюсь с Багировым.

Гонца с плохой вестью всегда ждала плохая участь, а Динар, он, приносит мне не просто плохую весть, он рушит мою надежду спасти мою младшую сестру.

— Осман, брат…

— Где Камила? Почему ты один?

— Камила… С ней все в порядке, она дома у твоего отца. — Динар выглядит раздавленным, на нем нет лица. Но теперь у меня закрадывается мысль — это искренне или просто игра?

— Но все плохо, не так ли?

Друг лишь кивает.

— Заур… Черт, этот старый маразматик вцепился в малышку своими клещами. Он хочет, чтобы она стала его женой, так как наш брак фиктивный, ему теперь ничего не мешает.

— Вот как, — протягиваю я, чувствуя, что не могу больше сдерживаться. — Может быть ты, Багиров, сам лично их благословишь? Как я могу верить твоим словам?

— Что? Осман, ты что несешь?..

— А то и несу, Динар. Выкладывай, это ведь ты устроил «веселую» жизнь для моей Камилы? Это ведь с твоей подачи ее репутация рухнула, как карточный домик?

Багиров смотрит на меня своими черными глазами, а мне впервые за все время нашей дружбы хочется взять и врезать ему в лицо.

Потому что, я прекрасно знаю, когда мой друг врет, а когда говорит правду.

— Осман, не руби сгоряча… Я… черт, я же хотел тебе рассказать еще тогда, когда ты был у меня, но там все так закрутилось…

— Если бы действительно хотел, нашел бы способ сообщить.

— Брат, ты думаешь, я бы обманул тебя и предал? Ты так уверен в чужой лжи, что готов поверить в нее, не выслушав меня?

Бросаю на Багирова мрачный взгляд.

Знал бы он, как все горит внутри меня, когда речь идет о Камиле. И, почему-то, я был уверен, что Динар знал это и понимал, но, видимо, ошибся.

Или я сам ошибся?

— Даю тебе последний шанс. Выкладывай начистоту.

Динар молчит с полминуты, словно обдумывая, прежде чем рассказать мне все.

— Да, это сделал я.

— Динар! — выругиваюсь матом, чувствуя, что еще никогда не был так зол на друга."

"— Погоди, Осман. Я сделал это по просьбе Камилы. Более того, я обещал, что никто об этом не узнает, — вижу в глазах Динара блеск сожаления.

— В какой-то момент все пошло по… ну сам понимаешь, по чему, короче.

— Почему Камила попросила об этом именно тебя?

Спрашиваю, хоть и догадываюсь, почему. К кому еще она могла обратиться? Динара моя сестренка знала с самого детства, видела, что я доверяю ему, поэтому все очевидно.

— Она подслушала разговор отца с тобой и еще тогда все поняла. Всю правду о твоем браке с Зарой, о Зауре. Она звонила мне в слезах, умоляла встретиться. Тогда-то я и пообещал, что помогу ей во что бы то ни стало.