— Зачем он приходил к тебе?

— Я, что, должна перед тобой отчитываться?

— Нет, достаточно просто ответить на вопрос.

Я уже хочу поставить его на место, припомнив причину нашего расставания, но тут Каришка заходится плачем, и все посторонние мысли вылетают у меня из головы.

Дверь оставляю открытой, не закрывать же ее прямо перед носом Османа. Это было бы не только верхом невоспитанности, но и глупости.

Судя по тому, что Артёма нет в зале, понимаю, что он пошел к Ваське в комнату. По-хорошему, пойти бы к ним и навести шороху, но я слишком взвинчена после разговора с Османом.

Даже Каришка это чувствует, но в этот раз решает покапризничать и раскидывает все свои игрушки на пол. Не оставлять же бардак, тем более нам здесь заниматься с Артёмом…

— Что ты задумала?

Поднимаю голову и натыкаюсь на холодный взгляд Османа. Почему он все еще здесь?

Смотрит на меня сверху вниз, в то время как я у его ног собираю детские погремушки.

Он как всегда одет с иголочки, а я…

Я мать, которой вечно не до себя! Волосы небрежно собраны в хвост, футболка и легинсы безжалостно испачканы абрикосовым пюре (заметила в последний момент), дома бардак.

А с детьми бывает по-другому?

Но Махдаеву, конечно же, этого не понять. Он привык к идеальному миру и лакшери-лайф.

— Не понимаю, о чем ты. — Отвожу взгляд и сжимаю в ладони силиконовый прорезыватель Каришки.

Я действительно не понимаю его намеков. Наверное, у него окончательно поехала крыша от той власти, которую он сейчас имеет.

Особенно надо мной. Последний поцелуй ясно дал ему понять это.

— С пропажей ребенка не прокатило, поэтому ты перешла на план «Б». Узнала, что Тёма — сын моей тети, вот и устроилась к ней на работу.

— Ты с ума сошел, — качаю головой, не веря своим ушам.

Давненько не слышала более бредового бреда!

Почему я согласилась на предложение Людмилы, его тетки по матери, и стала репетитором Артёма?

Да потому что предложили мне хорошие деньги за непыльную работенку в декрете!

Потому что три тысячи рублей в час на дороге точно не валяются!

Потому что я осталась одна, а мне еще Каришку растить и сестру-подростка как-то отучить, на ноги поднять нужно!

Потому что вылезли старые долги отца, которые его дружки начали требовать с меня!

Ему бы сказать все это, бросить в лицо так же, как он без объяснений швырнул мне свое: «Ты для меня умерла», но я молчу, не в силах произнести ни слова.

— Что тебе нужно, Огнева? Что ты от меня скрываешь? — Осман вдруг садится на стоящий рядом стул и наклоняется вперед, почти вплотную приблизив свое лицо к моему.

Что я скрываю?

Одну маленькую тайну, которая сейчас с интересом следит за нашим разговором и не понимает, почему мама все еще ее не взяла на руки. Между прочим, если ей надоест, устроит всем нам такое, что мало не покажется.