Открываю рот, чтобы ответить, но меня опережает недовольный женский голос:

— Осман? Кто это? Вы знакомы?

Из-за плеча Османа выглядывает, по всей видимости, его жена.

Черные как смоль волосы, надутые пухлые губки, цепкий взгляд темно-карих глаз… Ну что могу сказать… И вот на это меня променяли?

А вы, Полина Аркадьевна, язва с большой буквы «Я».

Нет, но если это правда. Смотрю на эту дамочку и вижу, что там из натурального только кожа. Хоть все и сделано очень хорошо, так, что комар носа не подточит.

Откуда я так разбираюсь в азах косметологии? Так у меня Ульяна в этой сфере не просто крутится, она ее рвет на части, как акула.

Это, между прочим, эксперты так сказали, не просто мое субъективное мнение.

— Знакомы?

— Нет!

— Да.

Взглядом пытаюсь донести до Махдаева свой вопрос — зачем?

Зачем он все усложняет, когда можно просто соврать и разойтись тихо-мирно.

— И кто же это, Осман? — не унимается жена Махдаева, буравя меня неприятным взглядом.

Может быть, я ее недооцениваю, и она далеко не дура?

Как бы там ни было, у меня нет никакого желания становиться объектом их семейных разборок. Слава богу, в дверях появляется Артём и протягивает мне руку помощи.

Ну, по-крайней мере, так это выглядит со стороны.

— Полина Аркадьевна, проходите, я вас уже полчаса как жду.

— Уже иду. — Только сейчас понимаю, что все это время держала Османа за руку. — Прошу прощения, мне нужно пройти к своему ученику.

— Ты что дома учишься? — Осман с вопросом поворачивается к Артёму.

— Только сегодня. — Холодно отвечает тот и тут же обращается ко мне. — Вы заходите или так и будете стоять?

Ну мелкий засранец, я даже прощу тебе эту грубость в мой адрес, потому как ты спас меня от стычки с этой неприятной фифой.

Уверена, она та еще скандалистка, готова была накинуться меня в любую секунду.

Я прошмыгиваю мимо четы Махдаевых, не желая больше задерживаться рядом с ними.

Мне не нравится то, каким внимательным взглядом смотрит на меня Осман. А про истерику его женушки вообще молчу.

Надо сказать, что какой-то момент мне показалось, что он сейчас на ней сорвется — его темные глаза метали молнии.

Да, определенно, за то время, что мы были знакомы с Османом (и не только знакомы, ха), я прекрасно научилась различать каждую его эмоцию, каждую интонацию.

В эту самую секунду, например, он очень зол, хоть и крайне удивленным таким поворотом событий. Как и я.

Эта встреча, она сбивает меня с толку. Все это было так неожиданно, что не взять себя в руки.

И кто бы мог подумать, что мне поможет мой ученик, Багрянцев.

— Чай? Кофе? Или чего покрепче? — он вальяжно разваливается на диване, закинув ноги на журнальный столик.

— Ты что…

— Да бросьте, вы бы видели свое лицо. Как будто привидение увидели. Вам не помешает немного придти в себя.

— Нет, ничего не нужно, спасибо.