Не накинусь. В один миг все силы куда-то исчезли, оставив лишь дикое отчаяние.

— Спасибо.

Пью большими глотками, не чувствуя ничего, кроме страха за своего ребенка. Желудок свернулся тугим узлом и не отпускает.

— Вы не переживайте, найдем вашего ребёнка. Сейчас к охранникам пройдем, там записи с камер посмотрим, — успокаивает меня администратор, молодой мужчина с приятным, низким голосом, очень похожим на голос другого человека.

На голос Османа.

Того самого Османа, кто стал моей первой любовью, первым мужчиной. Отца моей малышки.

Нет, наверное, я сошла с ума от стресса.

Но почему тогда от этой внезапной мысли становится так не по себе, так жутко?

И тут же вторая мысль молнией проскальзывает на задворках сознания.

А что если…

Нет, нет, нет! Осман не мог выкрасть у меня малышку, ведь он даже не догадывается о ее существовании.

Когда мы расстались, я уже носила под сердцем Карину, но обещала себе, что никогда не расскажу ему о ней.

Жестоко по отношению к дочери? Нет, я хочу ее уберечь от всего того, что неизменно следует за Османом: ложь и предательство.

Да что там, он сам тот еще лжец и предатель!

— Как зовут малышку? — словно сквозь пелену слышу голос администратора, с которым мы идем в сторону служебного помещения.

— Карина, — говорю я, ощущая очередной укол в сердце.

— Красивое имя.

Да, очень красивое. Это единственное послабление, которое я себе позволила. Осман всегда говорил, что его принцессу будут звать только так. Говорил, что у нее будут карие глаза, папины.

Ха, с глазами не угадал. Мой цвет, правда сам взгляд — не мой, точно. Иной раз глянет на меня так, что у меня сердце ёкает.

И ведь действительно, так оно и получилось. Малышка — его маленькая копия, даже характер фирменный от Махдаевых унаследовала.

Если ей что-то не нравится, она не станет терпеть, моментально закатывает такой концерт, что я готова на все, лишь бы дочь успокоилась.

Но судя по рыжеватому пушку на ее полулысой макушке, я все-таки тоже внесла свою лепту.

Ох, Осман. Стоит мне о нем вспомнить, как меня накрывают самые разные эмоции. По позвоночнику словно пропускают мощный электрический заряд.

Слишком свежа моя рана на сердце. Слишком глубока.

Резко выныриваю из своих мыслей, когда слышу громкий детский плач. Нет, это не Карина. Ее голос, он… мягче, требовательнее, менее писклявый.

Мы с администратором, которого судя по бейджику зовут Олег, просматриваем запись с камер наблюдения за последние полчаса. И почти под конец я вижу, как незнакомый мужчина, воспользовавшись моей отлучкой, хватает мою девочку вместе с люлькой и сумкой и, накинув капюшон на голову, бежит прочь.

Я в шоке от того, что всем, кто стоял там в очереди было просто плевать, что ребенка крадут на их глазах.