Может быть, поэтому и не получалось? И дело было не только в моей паховой грыже, которая была заработана мной во время тяги к тяжелой атлетике и, по словам докторов, стала причиной бесплодия?

Если не было желания, зачем я тогда женился на ней?

У меня разве был выбор?

Прекрасно помню тот день, когда отец позвонил мне и сообщил эту новость. Ну ту самую, где меня женили без меня.

— Осман, мы с Тагиром договорились о вашей с Зарой свадьбе.

— Отец, что ты такое говоришь? Какая Зара? Я ее не люблю!

— Не глупи, сынок, эту сделку мы заключили еще тогда, когда вы с Зарой пешком пол стол ходили.

— Нет, отец, этой свадьбы не будет.

И я ведь реально не собирался жениться. Зачем мне эта Зара, когда я любил Полину? Но отец словно заведенный твердил о нашем скором союзе.

— Осман, ты должен на ней жениться. — Упрямо стоял он на своем, а я впервые в жизни не понимал его — казалось, что мы разговариваем на разных языках.

— Почему, отец? Я думал, что мы переросли эти древние предрассудки.

— Дело не в этом.

— И в чем же? Объясни мне, в чем дело, кроме как не в этом. И еще в вашем с Тагиром желании усилить бизнес и поиметь выгоду?

— Либо ты женишься на Заре, либо нам придется выдать твою сестренку за старшего брата Тагира.

Отец тогда произнес это, и я… Я оцепенел, замер с телефоном в руках, не в силах вымолвить и слова. Казалось, что оглох, выпал из реальности.

Это было что-то аморальное, дикое, никак не укладывающееся в моей голове.

Мою маленькую Камилу хотят отдать брату Тагира, которому… Сколько ему? Около шестидесяти пяти, если не больше?

Ками, как я всегда называл ласково, только исполнилось восемнадцать, и вообще у нее вся жизнь была впереди, разве она заслужила такое?

Треш какой-то! Меня жестко накрыло тогда. Нас воспитывали так, что отцу мы не могли и слова сказать… не получилось — все-таки наговорил.

— Нет! Нельзя, отец! Она еще совсем девчонка!

— Осман, успокойся.

— Не могу. Разве это нормально?! Так и думал, что этот старый шакал на нее глаз положил. Отец, прошу тебя, не смей ее отдавать!

— Сынок, ты же знаешь наши законы и порядки…

— К черту эти законы, если они творят такое! Сделай что-нибудь, или ты растерял свое влияние Махдаевское?

Отец молча проглатывал мои слова, и это пугало меня еще больше. А потом, видно тоже не выдержал, и признался, что мы почти банкроты. Что связался не с теми людьми, что поверил Тагиру, как другу, а тот под шумок весь наш бизнес под себя подмял.

И как потом оказалось, помог ему… отец Полины, который в органах работал. И не без участия дочери…

— Как же так, папа?..

— Прости меня, сын. Тагир оказался волком в овечьей шкуре. Ультиматум мне поставил — либо сын, либо дочь.

И тогда я понял отца. Конечно, он выбрал дочь, а я сделал все, чтобы спасти малышку Ками от этого неравного брака.