И ты не должна была узнать эту новость раньше времени, но теперь деваться некуда, придется все-таки рассказать прямо сейчас…

Внутри меня все холодеет. Боже, что еще за новость? Вдруг он сейчас скажет, что он и Зара, что они… снова вместе?

— Точнее попросить тебя кое о чем?

Чтобы я убралась из его жизни? С каких пор я стала такой шуганной пессимисткой?

— И о чем же? — переспрашиваю, еле шевеля пересохшими губами.

Осман вдруг подходит к своему столу, открывает ящик шкафа и, подойдя обратно ко мне, встает на одно колено.

— Огонек, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Раз и навсегда, хочу состариться вместе с тобой, хочу увидеть внуков, создать большую, дружную семью.

Стою перед ним и как дура хлопаю глазами.

А потом…

— Осман, ты…

— Только не говори, что у тебя другие планы, малыш.

— Другие планы. Нет, Господи, конечно, нет. То есть…

— Все слишком быстро происходит?

— Да, есть такое, но.

— Не пугай меня, Поль. Ты согласна? — В глазах Османа полыхает огонь.

Отражение того огня, что сжигает мое сердце.

Согласна ли я? Он шутит?

— Конечно, согласен, Махдаев. — Закусываю губу и улыбаюсь.

— Иди ко мне, родная.

Бросаюсь в его объятия, чувствуя, что задохнусь от счастья. Какая девочка не мечтает о том, чтобы выйти замуж за любимого?

Да, я не ожидала, что это предложение последует уже сегодня, и когда говорю это вслух, Осман ясно дает понять, что оно итак затянулось надолго.

— Я знал, что для тебя важно, чтобы мы с Зарой были официально разведены. Этот день настал сегодня утром, поэтому… Я не хотел ждать ни минуты, ни секунды.

Целует меня, надевает колечко с красивым камушком на пальчик, кружа голову этим признанием, этой страстью, что сосредоточена в его темном взгляде.

— Ах, Осман, — отвечаю ему тем же.

Сама не замечаю, как наш поцелуй перетекает в нечто большее.

Подхватывает меня под бедра и усаживает прямо на стол.

— А как же «Мариотт»? — мурлычу я, прижимаясь к Осману всем телом.

— Ну мы и там повторим? — его губы прокладывают дорожку из поцелуев вдоль моей шеи.

— Да… — сегодня у меня нет других слов.

Я готова кричать всему миру «да», пока он рядом.

Наверное, поэтому мы выбираемся из офиса Османа только ближе пяти вечера. Слава богу, никто из сотрудников не видел и не слышал, чем занимался их главный. Я бы не смогла, сгорела со стыда от их взглядов.

Уже подходим к машине, которую Осман сегодня оставил на парковке, как вдруг из-за угла вылетает тонированный автомобиль и резко тормозит прямо перед нами.

Осман реагирует мгновенно — закрывает меня собой, повернувшись спиной к авто, но я успеваю заметить, как из опустившегося окна высунули руку с пистолетом.

А потом…

Звук выстрела, и разлетающиеся во все стороны птицы.

* * *

— Осман! — выкрикиваю его имя дрожащими губами.

— Все хорошо, Поль, все хорошо.