Музыка становится громче, явно кто-то играет на фортепиано.

Я подхожу к двери и опускаю руку на ручку, но по какой-то странной причине боюсь открыть ее. У меня такое чувство, словно я превратилась в жену синей бороды. Словно существует огромная тайна, скрытая за этой дверью. Я резко опускаю руку, словно ручка на двери меня ужалила и делаю шаг назад. Положив руку на грудь, чувствую, как быстро бьется мое сердце в грудной клетке. «Я не пойду. Тебе следует Далия. Все, что ты хочешь узнать скрыто за этими дверьми»."

"Трясущимися пальцами я тянусь к ручке двери, очень тихо, стараясь не произвести ни звука, поворачиваю ее, и медленно открываю... я забываю, что нужно дышать.

Вся комната просто вибрирует музыкой, которая врезается в толстые звуконепроницаемые стены и ударят в меня своей волной. Зейн до сих пор облачен в смокинг и играет на фортепиано, как вкопанная, я не в состоянии сделать и шага, только лишь в состоянии смотреть на него широко раскрытыми глазами. Он сидит ко мне спиной, и я замечаю напряженность в его мощных плечах, он полностью поглащен музыкой. Все его тело двигается в такт и живет только ему ведомой живительной энергией. Красота его собственной музыки просто завораживает меня. Однозначно. Он, словно одержим ею!

Я затаив дыхание, стою на месте.

Я слишком мало знаю этого мужчину, фактически ничего о нем не знаю.

Мне казалось, что он холодный и бесчувственный, но сейчас видя его, я не уверена. Я никогда не слышала, чтобы кто-то так играл на пианино, словно все эти звуки вырываются у него из глубины души. Я даже не могла предположить, что он обладает таким талантом. Я стараюсь даже не дышать, и даже...

Но он вдруг останавливается на середине ноты.

Тишина оглушает, поскольку я слышу, как колотится мое собственное сердце.

Он медленно поворачивает голову, наши глаза встречаются. Его взгляд настолько враждебный, неприветливый и злой, почти на грани ненависти, что я непроизвольно делаю шаг назад.

— Чего ты хочешь? — тихо спрашивает он, его голос просто сочиться угрозой, я даже чувствую мурашки у себя на коже.

— Ничего, — шепотом отвечаю я, пятясь назад, в то время, как на глаза наворачиваются слезы.

Чисто интуитивно, глубоко в душе, я понимаю, что вторглась туда и увидела что-то, что явно не позволительно мне было видеть. Я разворачиваюсь и бегу, несясь вверх по лестнице в его спальню. Я закрываю дверь, прислоняюсь спиной, пытаясь перевести дыхание. Снимаю халат и сажусь на кровать. Вдруг хлопает дверь в спальню, Зейн стоит в комнате, я подпрыгиваю от неожиданности, и мурашки у меня на коже становится только больше. Я хотела бы извиниться, но не знаю за что и как. Он же ничего не говорит.