Здесь присутствует ящик, заваленный все возможными ремнями и шарфами, за стеклянными витринами находятся сотни ювелирных изделий и еще полки с обувью. Стелла бы умерла здесь, попав в рай.

Молли вытаскивает откуда-то длинное серебристо-серое пальто из кашемира, которое выглядит так, что однозначно стоит кучу денег. Она протягивает его мне.

— Оно отлично подойдет к твоим волосам и к платью, о котором я думаю.

— Ох, оно прекрасно, — выдыхаю я.

На этикетке написано Lolita Lempika. Я провожу по нему пальцами, оно такое восхитительное, гладкое и роскошное, словно бархатный животик щенка.

— Тебе будет в нем комфортно в такую погоду, — говорит она, стоя спиной ко мне. Из конца второй вешалки-стойки она вытаскивает с триумфом платье.

Я визжу. Впервые в жизни я на самом деле визжу.

Она радостно улыбается, как девчонка.

— Я знала, — тараторит она. — Я берегла его все эти годы. Я знала, что оно особенное, но я не могла найти подходящего клиента. Это винтажное платье от Валентино. В нем есть даже встроенный лифчик. Я нашла его на блошином рынке в Вейбридже. Ты можешь себе представить? Вейбридж!

Я с изумлением оглядываю воздушное платье из черного шелка арт-деко. Оно на коротких тонких лямках, прикрытыми элегантными складками прозрачной органзы, которая создает иллюзию выреза «лодочка». Огромный цветок-бант, выполненный из тонких полосок бархата на правой груди. Платье, облегающее с низкой талией, переходящее в расклешенную юбку.

Я не знаю, где, черт возьми, находится Вейбридж, но мне действительно трудно поверить, что кто-то захотел расстаться с такой гламурной вещью, тем более отнести его на блошиный рынок.

— Оно немного порвалось внизу, но я его подкоротила на полдюйма и вуаля, — объясняет Молли.

Я делаю шаг в сторону платья и дотрагиваюсь до прозрачного материала.

— Это настоящая органза, которая вообще существует, — тихо говорит Молли.

— Оно моего размера? — Я даже не предполагаю насколько сильно хочу, чтобы она сказала «да».

— До последнего дюйма.

— Оно чертовски сексуальное, не так ли? — шепчу я в ответ.

Она приподнимает бровь.

— Не в том случае, чтобы кто-то подумал, что у тебя нет морали, в нем есть все, — она опускает руку в пластиковый ящик и выуживает нитку жемчуга.

Я смеюсь.

— Молли Стрит ты бриллиант.

Она щелкает пальцами перед своим лицом.

— Скажи мне что-нибудь поновее, — поет она с ухмылкой, доставая короткое жемчужное ожерелье и браслет, откладывая их в сторону. — Ты же уложишь свои волосы, не так ли?

— Ну...

— Вот, для тебя это будет легко, — она передает мне жемчужную заколку. — Уложить волосы в простой пучок и воткнешь вот это. Это не сложно.

— Спасибо, — говорю я, принимая заколку от нее.

— Итак обувь. Винтажные платья всегда нужно соединять с винтажной обувью.