Я вытаскиваю пробку и наполняю себе бокал, пузырьки шипят, про себя говорю тост: «За себя в этом доме» и делаю глоток.

— Мммм. Мне нравится.

У меня падает взгляд на икру, но я тянусь к клубнике и впиваются в нее зубами. Она настолько сочная и сладкая, что сок стекает вниз по пальцам. По непонятной мне причине, я вспоминаю детство, когда мне было четыре года, возможно пять, и я нашла недоеденный ярко-розовый леденец в нашем саду. Помню, как ужасно орала мама, глядя на меня из окна, требуя не есть ни в коем случае эту гадость, но я демонстративно облизывала грязь с леденца, поскольку он был очень вкусным на мой вкус.

К тому времени, когда она выбежала из дома, я не только разжевала его, но и проглотила, так что у нее не было шансов, заставить меня выплюнуть, или выковырять его у меня изо рта. Она ударила меня по попе, но я не заплакала, поскольку была точно уверена, что не сделала ничего плохого.

Я делаю еще один глоток вкусного шампанского, ложусь на спину и закрываю глаза.

Как черт побери я собираюсь выжить этот месяц? Если буду ходить к нему раз в час, и он будет меня рассматривать исключительно, как полноценный сексуальный объект? Мне должно быть противно от этого, но почему-то это не так.

Даже одна мысль, направиться к нему, чтобы утолить его похоть, делает меня возбужденной и напряженной. Кажется, настоящим сумасшествием, что я испытываю зависимость от его тела, когда он сознательно обращается со мной как с проституткой, которой я не являюсь."

"Я беру еще клубнику и запиваю ее шампанским. Жалко, что Стеллы нет здесь со мной. Вот смеху то было бы. Она явно бы потянулась за икрой, я уверена в этом.

Я еще раз наполняю бокал. Нет смысла оставлять такое хорошее шампанское. Кроме того, я люблю шампанское.

Четыре, ну ладно, возможно, я выпила пять бокалов шампанского, поэтому осторожно выхожу из воды и одеваюсь. Движения довольно разгруппированные. Я даже не могу до конца застегнуть молнию на платье, стоит признать, что я слегка навеселе. Сажусь на пол, чтобы обуться, голова плывет. Господи, кажется я больше опьянела, чем мне казалось первоначально. Я хихикаю, зато было весело.

Он сказал через час, но сейчас, наверное, прошло только полчаса.

Мне нужно выпить кофе. Протрезветь, прежде чем я пойду к нему, потому что иначе следующий бой, я тоже проиграю, если приду в таком состоянии. Кроме того, это дурной тон. Я поднимаю себя в вертикальное положение и покачиваясь, направляюсь в сторону двери.

— Вау, такой пол присущь трагедиям, — говорю я, голос звучит невнятно и очень громко в пустом пространстве.

Я открываю двери и созерцаю изогнутую лестницу. У меня такое чувство, что лестница какая-то бесконечная.