Марк Стерлинг великолепен, и в отблески свечей он кажется даже задумчивым и загадочным, словно романтический герой из поэм Байрона. Так почему, черт возьми, у меня нет даже крошечного умопомрачительного желания и волнения к нему, по сравнению с тем, что я испытывала к русскому? Может потому, что у русского был член горячее, чем у самого дьявола.

Черт! Я опять вернулась к тому же. Я заставляю остановиться мои бегающие мысли.

«Зейн, — твердо говорю я сама себе, — хладнокровный преступник, полный придурок и почти наверняка, заядлый женоненавистник». Он относился ко мне ужасно, а точнее: как к куску мяса. Любой умный человек просто постарался бы забыть об этом эксперименте, как о самом дерьмовом дне в своей жизни, и продолжил бы двигаться вперед, а что делаю я?

В течение первой недели (а если быть честной и потом еще двух недель) я подпрыгивала, как бешеная лягушка каждый раз, когда звонил телефон, и стирала ковер в гостиной, как зверь в клетке, когда Стелла уезжала к нему делать массаж, до тех пор, пока она не возвращалась назад. Как только я слышала, что она поворачивает ключ в входной двери, я опускалась на диван и притворялась, что смотрю телевизор. Я пыталась завести разговор, который плавно бы переходил на русского. Конечный результат был таков: ни звонков, ни смс-ок, и, по-видимому, никаких изменений не произошло в его отношении к Стелле.

К другому умозаключению я не пришла. Он мудак, а я была полной идиоткой. К моему постоянному недовольству, мне даже стали сниться сны о нем. Некоторые из них можно было классифицировать как кошмары."

"Самым худшим был, что я лежала в своей постели, а он входил в спальню. Он молча стоял надо мной у кровати, и эта его толстозадая кобра в виде татуировки на руке потихоньку начинала отслаиваться, начиная с плеча, закручиваясь по всей руке вплоть до запястья. Кожа кобры вдруг превратилась в настоящую кобру у него на руке, и этот придурок бросил ее в меня.

Чтобы опередить змею, я ударила ногой по стене, как самый лучший ниндзя, и катапультировалась из постели. План заключался приземлиться точно и мягко, как кошка на пол, но я проснулась на спине, от стреляющей боли в плечах и бедрах. Пока я кряхтя от боли, пыталась подняться с пола, Стелла распахнула мою дверь и включила свет.

— Мать вашу, что за чертовый грохот? — спросила она, жмурясь от яркого света.

— Я упала.

— Ну, должно быть ты намного больше весишь, чем выглядишь на первый взгляд, — проворчала она, выключив свет и заплетающимися ногами направляясь обратно к себе в комнату.

По непонятным для меня причинам, после истечения нескольких месяцев, я все еще не могла заставить себя прекратить пускать слюни на босса мафии. Он был как зудящая боль... которая не проходила. Я просто не знаю, что мне с этим делать.