Это еще одна причина, по которой я должен это сделать, но, когда я встаю из-за стола, я уже знаю, что пойду в направлении того, чего я хочу больше всего на свете.

К черту последствия.

— Извините, мисс. — Мой голос, когда я останавливаюсь в футе от их столика, — мой собственный. Не отточенный британский акцент, который я использую в «Маскараде» и который Шарлотта слышала вчера вечером, а мой собственный русский акцент второго поколения, смесь густого акцента моей семьи, с которым я рос всю свою жизнь, и американцев, с которыми я общаюсь каждый день. — Простите, что прерываю, но я не смог удержаться.

Это правда. Я не смог сдержаться. И когда Шарлотта смотрит на меня, удивленно поворачивая голову, выражение ее лица стоит того, чтобы я рискнул.

Эта женщина будет моей, что бы мне ни пришлось сделать.

8

ШАРЛОТТА

Я смотрю на свой телефон, проверяя, нет ли срочных писем с работы, и вполуха слушаю, как Джаз рассказывает мне о своих планах на предстоящие выходные, когда голос прорезает воздух и заставляет меня замереть.

— Извините, мисс.

Одного звука его акцента достаточно, чтобы вызвать у меня любопытство, чтобы заставить меня посмотреть на него, а не отмахнуться, как я сразу же готова сделать.

Я не хочу, чтобы какой-то незнакомец прерывал мой обед с Джаз, но, когда я поднимаю глаза, я рада, что сделала это.

Мужчина, стоящий рядом с нашим столиком, великолепен. Высокий, мускулистый, его руки покрыты татуировками, которые спускаются по кистям, переходят на пальцы и поднимаются чуть выше расстегнутого воротника рубашки. Я вижу легкую пыль светлых волос на его груди, более светлых, чем темные светлые волосы на голове, и широкие грудные мышцы под расстегнутыми пуговицами.

На его груди еще больше чернил, и первое, что я думаю, — это то, что я хочу знать, как далеко простираются татуировки.

Неужели та ночь в клубе так сильно изменила меня? Я не из тех, кто заглядывается на мужчин. Я не из тех, кто думает о незнакомце в сексуальном плане — даже о таком привлекательном. Но я чувствую, как пылают мои щеки, когда я пытаюсь заставить себя поднять взгляд на его лицо."

"Он улыбается мне, и на секунду мне кажется, что я узнаю его. В его улыбке есть что-то от самодовольной, почти наглой ухмылки, которая напоминает мне человека из клуба.

Но он не может быть тем же самым человеком. Во-первых, я не могу представить того человека, одетого так небрежно. В этом человеке есть неформальная, расслабленная атмосфера, которая совершенно не похожа на формальную, четкую манеру поведения человека в маске в «Маскараде». И у того человека также был британский акцент. Не то, что американизированный русский акцент, с которым говорит этот человек.

— Извините, что прерываю вас, но я не смог удержаться, — продолжает он.