Словно искры пляшут по моей коже, легкие сжимаются, а кожа становится все более горячей и раскрасневшейся с каждым дюймом, который он проделывает, поднимая платье по моим бедрам. Ощущение прохладной шелковой подкладки на моей разгоряченной коже заставляет меня задыхаться, вся я напрягаюсь от любопытства и предвкушения, а он еще даже не прикоснулся ни к чему, что можно было бы назвать эрогенной зоной. Он коснулся моих ног и ступней — и все. И все же я на грани того, чтобы задыхаться, стонать, умолять.

Я никогда не чувствовала себя так раньше.

Он останавливается, когда платье доходит до середины бедер, и его руки опускаются к моим коленям.

— Как ты себя чувствуешь, голубка?

Я беспомощно смотрю на него, мои губы приоткрываются, но ничего не выходит. Мой разум словно затуманен, и все, о чем я могу думать, — это о большем.

— Продолжай, — шепчу я, и на этот раз в его улыбке есть что-то знакомое.

— С радостью, голубка, — бормочет он, и его руки обхватывают мои колени, раздвигая их."

"От этого движения платье поднимается выше по бедрам, задираясь кверху, когда он раздвигает мои колени и прижимает их к кровати, обнажая гладкую черную ткань между ними.

Я внезапно благодарна, что выбрала черное, потому что чувствую, какая я уже мокрая, ткань прилипает к моим складкам, и не знаю, смогу ли я справиться с неловкостью, когда он увидит, как сильно я промокла, а он еще ничего не сделал.

— Прижми колени к кровати, — бормочет он, и еще один толчок тепла омывает меня, когда я слышу твердую команду, произнесенную этим богатым, ровным голосом. — Или как можно ближе к ней. — Он снова легонько надавливает на мои колени, напоминая о необходимости сохранять позу, в которой он меня расположил, а затем руки в перчатках начинают проводить по внутренней стороне моих бедер.

Я чувствую, как вздрагиваю от его прикосновений. Я не осознаю, как сильно прикусываю губу, подавляя любой возможный звук, пока его руки внезапно не останавливаются на самой верхней части моих внутренних бедер, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что он смотрит на меня.

— Не молчи, голубка, — пробормотал он. — Я хочу слышать тебя во время всего этого. Каждый твой звук возбуждает меня. Стони, умоляй или кричи, если хочешь.

Я буду наслаждаться всем этим.

Идея о том, чтобы заставить меня кричать в постели, звучит нелепо. Но я уже на грани того, чтобы застонать. Единственная причина, по которой я этого не сделала, заключается в том, что какая-то часть меня стесняется позволить ему услышать, как сильно я этого хочу. Как сильно он уже возбудил меня.

Но если он хочет это услышать…

Его руки сжимают мои внутренние стороны бедер, и я вдруг ощущаю твердое давление одного из его пальцев в перчатке между моих ног.