И я не хочу, чтобы он останавливался.

— Ты заслуживаешь мужчину, который сосредоточится на твоем удовольствии, а не на своем, — продолжает он, его голос ровный и томный, а кончик пальца в перчатке проводит по моим губам, а его рука переходит на мою челюсть. Он словно не хочет дать мне даже шанса отвести от него взгляд, словно хочет удержать мое внимание, чтобы у меня не было возможности испугаться и улететь, как птица, которой он постоянно меня называет.

— Я… — Я прикусила губу. — Я даже не знаю, что мне делать.

Прохладная кожа его перчатки греется о мою кожу. Его большой палец проводит по моей скуле, а взгляд темнеет от какого-то тайного знания о том, что будет дальше.

— Если хочешь узнать, — пробормотал он тем же хриплым, томным голосом, — то иди и ложись на кровать, голубка.

6

ШАРЛОТТА

Как только он говорит мне пойти и лечь, желание бежать вспыхивает снова. В ситуации «бой или бегство» я, безусловно, всегда выбираю бегство. Но здесь — «бегство или секс», и я опасно близка к тому, чтобы выбрать последнее.

Если я сбегу сейчас, это будет равносильно признанию того, что Нейт всегда был прав на мой счет. Что я заслужила поражение в отношениях, а не он был мудаком, который даже не дал мне реального шанса стать той, кем он хотел.

Так я чувствовала себя всю ночь, каждый раз, когда сталкивалась с подобным решением.

Я только и проговаривала: поговори с человеком в маске. Выпей с человеком в маске. Поднимись с ним наверх. А потом… Я даже не заметила, что в комнате есть кровать. Все, на что я могла смотреть, — это на него. Но теперь, когда я поворачиваюсь в поисках того места, куда он хочет меня отвести, я вижу все остальное.

Комната теплая и роскошная, продолжающая тему современного французского барокко.

Стены оклеены обоями насыщенного красного цвета, слева — узкое окно, задрапированное золотом. Рядом с ним стоит широкое мягкое кресло, а также небольшой столик, и я чувствую, как пылают мои щеки, когда понимаю, что кресло идеально подходит для того, чтобы мужчина мог откинуться на спинку, а женщина расположилась у него на коленях. Мои колени даже не соскользнут с боков."

"Слева от него стоит одна из тех мягких скамеек, и я даже не могу допустить мысли о том, для чего она используется, и все те причины, по которым этот мужчина может захотеть перегнуть меня через нее или уложить на спину и использовать кожаные наручники для фиксации моих запястий и лодыжек.

Я лишь думаю о том, как его палец в кожаной перчатке прижимается к моим губам, и дрожу.

По другую сторону от меня — шкаф у одной стены, набор ящиков и еще два стула. Прямо передо мной, в центре дальней стены, — огромная кровать с балдахином. Портьеры на ней не висят, и я с новой волной жара понимаю, что каркас балдахина предназначен для других целей.