В порыве, после душа, я хватаюсь за телефон. Уже поздно, и я не уверена, что Иван не спит, но все равно звоню ему. К моему удивлению, он берет трубку почти сразу.

— Шарлотта?

— Привет. — Я опускаюсь обратно на кровать, не понимая, что делаю и зачем это делаю. — Извини, если разбудила тебя.

Он хихикает.

— Тебе не стоит беспокоиться. Я ночная сова. Что ты делаешь?

— Думаю о том яблочном пироге, который мы так и не попробовали. Он стоит на прилавке — мне было неловко пробовать его без тебя.

— Это твой способ пригласить меня на еще одно свидание?

Я прикусила губу, перебирая нитки на пододеяльнике.

— Может быть.

— А что, если я скажу, что хочу, чтобы это свидание состоялось завтра?

— По воскресеньям я обедаю с подружками, — быстро говорю я ему. — Я не могу их бросить. Они никогда не дадут мне покоя, если я откажусь от них ради мужчины.

— Так и должно быть. — Его голос глубокий и богатый, дразнящий, с намеком на русский акцент, от которого меня бросает в дрожь. — А твой бранч на весь день?

У меня что-то сжимается в животе — мне кажется, я слышу что-то в его голосе, потребность, которую я не могу отделаться от мысли, что, должно быть, воображаю.

Такому мужчине, как Иван, не нужно видеть меня снова, но именно так это и звучит. Как будто он не хочет ждать.

— Нет, — говорю я медленно, почти нерешительно. В моей голове что-то стучит, чувство тревоги, что-то говорит мне, что здесь есть опасность. Но, кажется, я знаю, что это за опасность.

Я могу потерять себя из-за Ивана. Мое тело, мои эмоции, мое сердце — все они в опасности, потому что с таким я никогда раньше не сталкивалась. С мужчиной, который кажется мне всем, чего я только могу пожелать, и все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Может быть, до часу или двух пополудни?

— А как насчет прогулки после этого? И ужин? Где-нибудь в более непринужденном месте, чем последний ужин, на который я тебя пригласил, поскольку теперь я знаю, что тебе это нравится больше. — В его голосе звучит теплота, но я все еще слышу эту потребность, какой бы безумной она ни казалась. — Может быть, я смогу убедить тебя разрешить мне подняться и попробовать яблочный пирог на десерт?

Я прикусываю губу, и меня охватывает жар. Я не уверена, что он действительно говорит о пироге.

Но это не мешает мне прошептать «да». Возможно, это даже часть причины, по которой я это делаю.

— Да, — повторяю я. — Звучит неплохо. Я могу написать тебе, куда мы пойдем завтра на бранч, и ты сможешь заехать за мной после. Может быть, только легкая прогулка, — предупреждаю я со смехом. — Не знаю, захочу ли я делать что-то безумное после мимозы.

— Ничего безумного, — обещает он. — Тогда до завтра."

"После того как мы положили трубку, я долго смотрела на свой телефон.