– Не следует ли заняться его тренировкой?

– Этим занимается Айво, – последовал скорый ответ отца.

Лорд Сент-Винсент бросил многозначительный взгляд вдаль, где рыжеволосый мальчик гонялся за носившейся собакой.

– Кажется, это пёс тренирует Айво.

Герцог ухмыльнулся и, уступая, склонил голову. Его внимание вернулось к Пандоре.

Отчаянно пытаясь вспомнить хорошие манеры, она поклонилась и пробормотала:

– Ваша светлость.

Мимические морщинки у его глаз слегка углубились.

– Похоже, вас нужно спасать. Почему бы вам не пройти в дом со мной подальше от этого оборванца? Герцогиня очень хочет с вами познакомиться.

– Когда основательно запуганная Пандора заколебалась, он её заверил: – Я вполне заслуживаю доверия. На самом деле, я практически ангел. Вы полюбите меня в мгновение ока.

– Берегитесь, – сардонически посоветовал лорд Сент-Винсент Пандоре, застёгивая распахнутые полы жилета. – Мой отец ловкий обманщик доверчивых женщин.

– Это неправда, – возразил герцог. – Недоверчивые мне тоже верят.

Пандора, не удержавшись, рассмеялась. Она посмотрела в серебристо-голубые глаза, в которых зажглись игривые искорки юмора.

В нём было что-то вызывающее доверие, он производил впечатление мужчины, который действительно любит женщин.

В детстве, они с Кассандрой воображали себе красивого отца, который будет щедро одаривать их своей любовью и давать советы, и чуть-чуть баловать, но не слишком много. Отца, который мог бы позволить им вставать на его ноги и так танцевать. Этот мужчина выглядел именно как тот, кого представляла себе Пандора.

Она шагнула вперёд и приняла его руку.

– Как прошло путешествие, моя дорогая? – спросил герцог, провожая её к дому.

Прежде чем Пандора успела ответить, позади них заговорил лорд Сент-Винсент:

– Леди Пандора не любит светские разговоры, отец. Она предпочла бы обсудить такие темы, как Дарвин или избирательное право женщин.

– Естественно, умная молодая женщина захотела бы пропустить рутинную болтовню, – сказал герцог, кидая на Пандору такой одобрительный взгляд, что она довольно засветилась. – Однако, – задумчиво продолжил он, – большинству людей сначала нужно почувствовать себя свободно, прежде чем они осмелятся раскрыть своё мнение кому-то, кого они только что встретили.

В конце концов, с этого всё начинается. В каждой опере есть вступление, в каждом сонете эпиграф. Светская беседа это всего лишь способ помочь незнакомцу довериться вам, сначала обнаружив, то с чем вы оба согласны."

"– Никто раньше не объяснял это таким вот образом, – удивлённо сказала Пандора. – В этом действительно есть смысл. Но почему так часто речь идёт о погоде? Разве нет других вещей, с которыми можно согласиться? Всем же нравятся вилки-ложки? И чаепитие, и кормление уток.