– Он оставил его здесь для меня?

– Так и есть, миледи.

Когда управляющий ушёл, Пандора нахмурилась и передала бинокль Кассандре.

– Почему лорд Сент-Винсент предположил, что мне захочется им воспользоваться? Он думает, что меня нужно отвлекать диковинами, как маленького Уильяма его ниткой с катушками?

– Это был просто заботливый жест, – мягко сказала Кассандра.

Прежняя Пандора с удовольствием бы воспользовалась биноклем во время поездки до особняка. Однако новая степенная, респектабельная, правильная Пандора, будет развлекать себя размышлениями в дороге. Мыслить, как леди.

О чём думают леди? О таких вещах, как создание благотворительных организаций, посещение арендаторов и о рецептах бланманже, да, леди всегда упоминали бланманже. Всё-таки, что это на самом деле? У него не было ни вкуса, ни цвета. В лучшем случае это был всего лишь непривлекательный пудинг. Останется ли бланманже самим собой, если добавить на него что-нибудь сверху? Ягоды или лимонный сироп...

Понимая, что её мысли отклонились от заданного курса, Пандора направила их обратно, продолжив разговор с Кассандрой.

– Всё дело в том, – с достоинством сказала она сестре, – что меня не нужно занимать игрушками.

Кассандра смотрела в открытое окно сквозь линзы бинокля.

– Я вижу бабочку через дорогу, – удивилась она, – так же чётко, как если бы она сидела на моём пальце.

Пандора тут же привстала.

– Дай посмотреть.

Ухмыляясь, Кассандра проворно убрала бинокль вне досягаемости Пандоры.

– Я думала, ты не хочешь им пользоваться.

– А сейчас захотела. Отдай обратно!

– Я ещё не закончила.

Дико раздражая, Кассандра отказывалась возвращать бинокль, по крайней мере, минут пять, пока Пандора не пригрозила продать её пиратам.

"К тому времени, как она отвоевала его себе, карета начала долгий, плавный подъём на холм. Ей удалось увидеть чайку в полёте, рыбацкую лодку, огибающую мыс и зайца, исчезнувшего под кустом можжевельника. Прохладный бриз с океана изредка задувал в одно из открытых окон, крепившихся на петлях, принося короткое облегчение от жары. Пот просочился под её корсет, а лёгкая шерсть дорожного платья натирала покалывающую кожу. Заскучав и устав от жары, она, наконец, положила бинокль обратно в кожаный чехол.

– Жарко как летом, – заметила Пандора, промокнув лоб длинным рукавом платья. – Когда мы приедем, я буду красной, как варёная ветчина.

– Я уже, – откликнулась Кассандра, пытаясь обмахиваться путеводителем, как веером.

– Мы почти на месте, – сказала Кэтлин, перекладывая сонного горячего Уильяма на плечо. – Как только мы прибудем в особняк, то сможем переодеться в более лёгкие платья.

Она оглядела Пандору с теплотой и беспокойством.

– Постарайся не волноваться, дорогая. Ты прекрасно проведёшь время.