И Долли не говорит об этом, потому что это было полнейшим разочарованием.

– Почему ты раньше не рассказывала?

– Я не думала, что тебе будет интересно, мы же никогда не встречали лорда Сент-Винсента, и ты сказала, что ничего и слышать не хочешь о холостяках на выданье...

– Теперь хочу! Расскажи мне всё, что о нём знаешь.

Бросив взгляд на пустой дверной проём, Кассандра понизила голос.

– Ходят слухи, что у него есть содержанка.

Пандора уставилась на неё во все глаза.

– Тебе кто-то рассказал в бальном зале? Во время танца?

– Не в открытую, об этом шепчутся. Как ты думаешь, о чём люди сплетничают во время танцев?

– О погоде.

– Беседа о погоде, не считается сплетней. Сплетня это, когда ты знаешь, что говорят о том, о чём тебе не следует слушать.

Пандора была возмущена, что пропустила так много интересной информации во время этих ужасно скучных мероприятий.

– Кто же его содержанка?

– Никто не упоминал её имени.

Сложив руки на груди, Пандора кисло заметила:

– Готова поспорить, у него французская оспа.

Кассандра выглядела озадаченной.

– Что?

– Наверняка он весь в язвах, – мрачно добавила Пандора.

– Он же всё-таки повеса. Как в той песне.

Кассандра застонала и покачала головой, точно зная, о какой песне идёт речь. Однажды они услышали, как один из конюхов, развлекая своих товарищей, напевал несколько строк из баллады под названием “Неудачливый повеса"". Похабный текст рассказывал историю кончины повесы от безымянной болезни, переспав с женщиной с дурной репутацией.

После этого случая Пандора с Кассандрой ходили по пятам за Уэстом, допытываясь, что это за таинственный недуг, в конце концов, он неохотно согласился рассказать об оспе.

Но не о чёрной или ветряной, а об особой её разновидности, которой заражаются неразборчивые мужчины и женщины. В итоге, из-за этой болезни люди сходили с ума, и у них отваливались носы. Некоторые называли её французской оспой, некоторые английской. Уэст строго-настрого запретил повторять это вслух, иначе Кэтлин снесёт ему голову с плеч.

– Уверена, что у лорда Сент-Винсента нет этой болезни, – сказала Кассандра. – Судя по тому, что я видела прошлой ночью, у него идеально красивый нос.

– Когда-нибудь он её заработает, – продолжала зловеще упорствовать Пандора, – если уже не заработал, а потом заразит и меня.

– Ты драматизируешь. Не все повесы больны французской оспой.

– Я собираюсь у него это выяснить.

– Пандора, не смей! Бедняга придёт в ужас.

– Как и я, если в конечном итоге нос отвалится у меня.

Пока Рэвенелы путешествовали из Лондона, проезжая Брайтон и южное побережье, в личном купе первого класса, Пандора с каждой милей всё больше начинала нервничать. Вот бы поезд двигался по другому маршруту, куда угодно только не в Херон-Пойнт.