Но проблема столовых приборов оказалась наименьшей из её забот. Когда-то Габриэль был самым очаровательным человеком в мире, а теперь весь его дерзкий юмор и игривость исчезли. Он больше не поддразнивал, не флиртовал и не шутил... лишь проявлял бесконечно тихий стоицизм, который начинал казаться немного изнурительным. Пандора понимала, что он сильно переживает за неё и беспокоится о возможных трудностях на пути к выздоровлению, но она скучала по прежнему Габриэлю. Ей не хватало интимной силы влечения друг к другу и юмора, которые их незримо связывали. И теперь, когда она чувствовала себя лучше, ежеминутный железный контроль в течении дня с его стороны, заставлял её чувствовать себя ущемлённой.

По сути, в ловушке."

"Когда она пожаловалась Гарретт Гибсон, которая навещала её ежедневно, оценивая прогресс в выздоровлении, доктор удивила Пандору, приняв сторону Габриэля.

– Он испытал большой психологический и эмоциональный шок, – объяснила Гарретт. – В некотором смысле, он тоже был ранен, и ему требуется время на восстановление. Невидимые раны иногда могут быть столь же губительны, как и физические.

– Но он станет прежним? – с надеждой спросила Пандора.

– Думаю да, в основном. Тем не менее, он осознал, насколько хрупкой может быть жизнь. Угрожающая жизни болезнь, как правило, меняет наш взгляд на определённые вещи.

– На бланманже? – предположила Пандора.

Гарретт улыбнулась.

– На время.

Пандора покорно вздохнула.

– Я постараюсь быть с ним терпеливой, но его бдительность переходит все границы. Он не даёт мне читать приключенческие романы, потому что боится, вдруг у меня поднимется давление. Заставляет всех ходить на цыпочках и шептать, чтобы меня не побеспокоил шум.

Каждый раз, когда кто-то меня навещает, он кружит вокруг и смотрит на часы, дабы убедиться, что визитёры меня не переутомляют. Габриэль даже не целует меня по-настоящему, только сухо чмокает, как будто я его не самая любимая двоюродная бабушка.

– Возможно, он переусердствует, – признала Гарретт. – Прошло две недели, и вы идёте на поправку. Больше нет необходимости в обезболивающих, и аппетит вернулся. Я думаю, некоторая ограниченная активность пойдёт вам на пользу.

Чрезмерный постельный режим может привести к ослаблению мышц и костей.

В дверь спальни постучали.

– Входите, – крикнула Пандора, и в комнату вошёл Габриэль.

– Добрый день, доктор Гибсон. – Его взгляд устремился на жену. – Как она?

– Быстро выздоравливает, – ответила Гарретт с явным удовлетворением. – Никаких признаков аневризмы, гематомы, отёка или лихорадки.

– Когда я смогу опять выходить на улицу? – спросила Пандора.

– Начиная с завтрашнего дня, я думаю, можно совершать небольшие прогулки.