Подушечки его пальцев скользят по моей ключице, нежно касаясь кожи в верхней части грудей. Райана пожирает глазами каждый сантиметр моего тела, его зрачки расширяются и темнеют. Его руки такие властные и контролирующие во время игр, но он прикасается ко мне с мягкой деликатностью, как будто наслаждается моей кожей.

Он провозит средним пальцем по моей груди, погружая его в V-образный вырез без бретелек.

— Два часа в поездке это долго.

От одного его глубокого голоса у меня между ног разливается тепло.

— Слишком долго, — соглашаюсь я, прижимаясь к нему и кладя ладонь на молнию его брюк, где поджидает впечатляющая выпуклость.

 — С этим будет ужасно неудобно вести машину.

— Ты позаботишься об этом, Блу?

Я расстегиваю его ремень.

— До тех пор, пока ты заботишься обо мне.

Он касается губами нежной кожи под моим ухом.

— Я всегда буду заботиться о тебе.

И хотя мы говорим в сексуальных терминах, от меня не ускользнуло, что Райан всегда будет заботиться обо мне и защищать так же, как я буду защищать его.

По натуре я заботливый человек, и теперь, когда я могу с ясностью оглядываться назад, то понимаю, что мной пользовались.

Но Райан ни разу не воспользовался мной. Он слишком долго был один, и для меня большая честь заботиться о нем.

Скользнув руками под его рубашку, застегнутую на все пуговицы, я расстегиваю его брюки, обхватывая ладонью теплую плоть. Я никогда не устану прикасаться к этому мужчине. Он большой и гладкий, и я планирую запомнить, как дрожит его живот, когда я скольжу ногтями по его животу.

Он покрывает поцелуями мою шею и ключицу, параллельно быстро расстегивая молнию на спине моего платья подружки невесты. Благодаря встроенному бюстгальтеру без бретелек, я предстаю перед ним обнаженным, когда ткань опускается на бедра.

Райан хрипло выдыхает в знак признательности, глядя вниз на мою обнаженную грудь и торчащие соски. Он проводит большим пальцем по одному из них.

— Эти гребаные сиськи, Инд, — он легонько щиплет меня, вырывая низкий стон из моего горла. — И эти чертовы соски. Они выглядят так красиво между моими пальцами.

— И еще красивее на твоем языке.

Он издает беззвучный смешок.

— Ты сегодня такая нетерпеливая, Блу? — вытащив единственный белый цветок из моих волос, он играет с ним, крутит между пальцами, прежде чем прикоснуться лепестками к моей груди.

 — Потому что нет ничего в этом мире, чего бы я хотел больше, чем слышать, как ты умоляешь, и поверь мне, детка, я не остановлюсь, пока не услышу это.

Сегодня вечером у Райана другая энергетика, и я быстро понимаю, что ночь, когда мы занимались сексом, была просто разминкой. Как будто он стряхивал пыль с паутины после долгих лет целибата. Осознание этого в равной степени волнует и ужасает.