— Но?

— Это просто… — У меня вырвался болезненный вздох. — Я пока не уверен, хочу ли я этого. — Я заставил себя посмотреть на него с виноватым выражением лица. — Я не знаю, папа. Если я подпишу, тогда все. Дело сделано. Я должен отказаться от всего этого.

— От чего отказаться?

— Томмен, мои друзья, Шэннон, Гибс… — Я пожал плечами, чувствуя себя потерянным и беспомощным. — Я буду мужчиной.

— Ты настоящий мужчина, Джонни.

— Я знаю, но я просто… я думал, у меня было больше времени. — Я покачал головой. — Я даже не осознавал, что хочу больше времени, пока мне не вручили этот контракт и я не увидел, как все это ускользает от меня.

— Больше времени побыть подростком?

Я удрученно кивнул. — Насколько это жалко?

— Это не жалко, — поправил он. — Это музыка для моих ушей. Это все, чего мы с твоей матерью когда — либо хотели для тебя — просто быть свободными.

— Я делал недостаточно вещей, папа, — сказал я ему. — Все мои друзья веселились, а я всегда был настолько сосредоточен на игре, что не присоединился к ним.

— И ты вошел во вкус в этом году, — добавил он с задумчивым выражением лица.

— Да. — Я кивнул. — И я знаю, ты думаешь, что это из-за Шэннон и что я не хочу подписывать контракт, потому что боюсь оставить ее, и в какой-то степени это правда.

Я не хочу оставлять ее, но в основном это касается меня. О том, кто я и где я нахожусь — и мне нужно больше времени, чтобы заняться этим. Я не уделял достаточно внимания своей жизни. Я не испытал ничего из того, что, как я теперь понимаю, я хочу испытать. Я попробовал это сделать, несколько коротких месяцев, и теперь это прошло.

— Оно не пропало, — ответил папа. — Тебе не нужно ничего подписывать, Джонни.

Это взрослое решение, это обязательство перед твоим будущим, и его не обязательно принимать сейчас. Ты можешь возвращаться домой, сынок. Ты можешь продолжить работу в Академии, тренироваться с молодежкой до 20 лет и закончить учебу в Томмене. После того, как ты закончишь cert в следующем году, мы сможем решить, в каком колледже и где ты хочешь играть — если ты хочешь играть. Твое будущее принадлежит тебе, Джонатан. Оно принадлежит тебе, а не тренерам. Тебе все еще только восемнадцать лет. У тебя может быть этот дополнительный год, сынок. Мы с твоей матерью поддержим тебя, несмотря ни на что.

— Но я все еще хочу этот контракт, — выдавил я, чувствуя противоречие. — Я хочу этого так чертовски сильно, папа.

— И ты боишься отказаться, если тебе не предложат другого в следующем году?

Тяжело вздохнув, я кивнул. — Именно.

— Я не вижу, чтобы это произошло, Джонни, — ответил мой отец. — Ты слишком талантлив.

— Это может случиться, — предупредил я его. — Я могу отказаться и снова получить травму. Хуже, чем раньше. Травма, от которой я, возможно, не оправлюсь.