Они оставили после себя больше пятидесяти пустых стаканов. Я завидовал его праву принижать самого себя.

— Вы подпишете экземпляр для меня?

— Con piacere34, — ответил он и, прежде чем владелец подал ему фломастер, уже достал свой «Pelikan». — Не уверен, что книга для тебя, но…

Он оставил предложение утонувшим в молчании, со смесью полного смирения, оттененного слабыми намеками на снобизм, что значило: «Ты просишь меня подписать тебе книгу, и я лишь рад сыграть часть роли знаменитого поэта, которым я, как мы оба знаем, не являюсь».

Я решил купить еще один экземпляр Марсии и принялся умолять его подписать его тоже, что он и сделал, добавив в конце небольшую карикатуру рядом со своим именем.

— Я тоже не думаю, что она вам подходит, синьорина, но…

Я попросил продавца записать все на счет моего отца.

Мы ждали. Кассир заворачивал книги в желтую глянцевую бумагу, перетянув ее лентами, и сверху закрепил серебряной наклейкой с печатью магазина. Я придвинулся к Марсии боком и, может, потому что она стояла так близко, поцеловал за ухо.

Кажется, она вздрогнула, но не двинулась с места. Я поцеловал ее снова и вдруг осекся.

— Тебя что-то беспокоит?

— Конечно, нет, — прошептала она в ответ.

Но на улице она не смогла сдержаться:

— Зачем ты купил мне эту книгу?

На секунду мне показалось, что она спросит, зачем я ее поцеловал.

— Perché mi andava35

— Да, но почему купил мне книгу… почему купил мне книгу?

— Я не понимаю, почему ты спрашиваешь.

— Любой идиот поймет, почему я спрашиваю, но не ты. Догадайся!

— Я все еще не улавливаю.

— Ты безнадежен.

Я смотрел на нее в полном оцепенении из-за ее голоса, искаженного гневом и досадой.

— Если ты мне не скажешь, я представлю себе все, что угодно… я чувствую себя ужасно.

— Ты засранец. Дай мне сигарету.

На самом деле я понимал, к чему она клонит, но я не мог поверить, что она видела меня насквозь так четко. Возможно, я не хотел верить, что она подразумевала мой страх отвечать за собственное поведение. Лукавил ли я намеренно? Мог ли я продолжать притворяться, что не понимаю ее, не чувствуя себя при этом бесчестным?

Меня осенила блестящая идея. Возможно, я игнорировал все ее знаки специально, желая отодвинуть от себя. Оказалось, это была робкая и неэффективная стратегия.

Только тогда, совершенно удивившим меня рикошетом, я понял еще кое-что. Поступал ли Оливер точно так же со мной? Преднамеренно игнорировал меня все время, вместо того, чтобы завоевать доверие?

Не это ли он имел в виду, сказав, что видит насквозь мои попытки вести себя так же?

Мы вышли из магазина и закурили. Вскоре вышел хозяин и с громким металлическим скрежетом опустил металлические жалюзи.

— Ты действительно так любишь читать? — спросила Марсия, пока мы бездумно прогуливались обратно в сторону piazzetta.