Если так, то это потому, что они как три мухи на дерьме, жужжат вокруг, используя любую возможность, чтобы пробраться в этот дом. Некоторые девушки, похоже, думают, что если трахнут одного из нас, то их волшебное золотое влагалище станет талоном на жизнь, полную покупок, дорогих сумок и VIP-люксов.

— Блондинки?

— Да.

— По-моему, они все выглядят одинаково. — И все они хотят одного и того же. — Может, им стоит попробовать новый подход.

Дрю пожимает плечами.

— Похоже, на Дрейке это работает.

— Я думал, он умнее. — Он не должен позволять им водить его за член.

— Ну, ты был не прав.

Я думал, что научил его лучшему; думал, что Дюк научил его лучшему. Мы брали с него пример, трое младших Колтеров, смотрели, как он продирался сквозь дерьмо, будучи старшеклассником, футболистом колледжа, а затем новичком в профи. Наш старший брат изо всех сил пытался найти время на отношения — настоящие отношения с настоящей девушкой — так что… у него никогда не было настоящих отношений.

И у меня тоже.

Дрю и Дрейк? Да, у них были девушки, но ничего серьезного.

Часто, когда они начинают встречаться с кем-то, и девушка понимает, как мало свободного времени у нас на самом деле есть, чтобы проводить с ней, что ж, тогда начинаются ссоры и споры.

— Я собирался заказать пиццу позже. Хочешь? — спрашивает Дрю с полным ртом хлопьев.

— Нет, чувак, мы только что ели пиццу. Давай что-нибудь другое.

— Хочешь, я закажу что-нибудь в «Глисон» до прихода той девушки, чтобы ты мог притвориться, что приготовил это с нуля? Стейки или что-то еще?

«Глисон» — единственный приличный стейк-хаус рядом с кампусом, и это стоит нам кучу денег, когда мы там бывали, обычно, когда Дюк приезжал в город, и мы хотели пойти в хорошее место.

— Нет, придурок. Я пригласил ее сюда не для того, чтобы произвести на нее впечатление.

— Тогда зачем она тебе?

Чтобы я мог убедить ее сделать невозможное: притвориться моей девушкой, чтобы я выглядел лучшим человеком.

— Я же сказал тебе, мы просто потусуемся.

— Типа пообщаетесь в гостиной?

— Нет. Наверное, в моей комнате. — Очевидно, мы захотим уединиться, чтобы поговорить о всяком дерьме. Мне не нужно, чтобы два моих брата вынюхивали, пока я пытаюсь сформулировать план, и уж точно не нужно, чтобы они повторяли этот план кому-то, кто собирается продать историю прессе.

— Итак, к тебе придет девушка, чтобы потусоваться в твоей комнате, и ты, вероятно, закроешь дверь, хотя между вами ничего не происходит, и ты не хочешь заказывать пиццу, но также не хочешь и стейк. — Дрю делает паузу. — Что-нибудь еще, что мы должны знать?

Я сжимаю челюсть. Ему обязательно говорить это так, будто я занимаюсь чем-то сомнительным? Или чем-то неправильным? Или на что он намекает таким тоном?

Может, он и мой младший брат, но иногда он чертовски придирчив.