— Сказала Луна, икнув на полуслове и подтягиваясь за стеллажи.

К этому времени мои глаза уже привыкли к темноте, и свет от наружного освещения Sigma Devil проникал через небольшое окошко в потолке, позволяя лучше разглядеть Луну и все остальное, что стояло вокруг.

Мы молча стояли в этом тесном пространстве, и я внутренне считал секунды до того момента, когда смогу выйти.

— А еще я бы хотел, чтобы передо мной сейчас стояла эта симпатичная блондинка.

При этой фразе в моей голове снова всплыли воспоминания о ванной комнате часовой давности.

На моих губах появилась ухмылка при мысли о том, что Луна не признается в своей ревности.

— Конечно, ты хочешь. Чтобы снова засунуть свой язык ей в глотку, да?

— О, Хейзел Баг, перестань ревновать. Ты же меня ненавидишь, помнишь?

Я ухмыльнулся и увидел, как она закатила глаза.

— Я нет, и я все ещё ненавижу тебя. — Оправдывалась Луна, скрестив руки перед грудью так, что ее топик распустился в районе груди, и я мог видеть ее идеальное декольте.

Она ревновала, и мне нравилось, что она ревнует.

Я видел, что она все время смотрела то на девушку на моих коленях, то на меня.

— Теперь мы можем поговорить?

Я ненавидел себя за то, что бегал за ней, чтобы извиниться со среды, но проблема была в том, что мне действительно было жаль.

Я никогда не извинялся ни за что другое. Разве что я слишком сильно ударил по шайбе и попал ею в кого-то из своей команды.

— Оставь это. Ты все равно несерьезно к этому относишься. — Легкомысленно сказала она, закатив глаза.

Если бы она только знала, что я действительно сожалею. Я не должен был вмешиваться.

— Вообще-то, тебе тоже стоит извиниться.

Луна растерянно посмотрела на меня, а рожки ее ободка вспыхнули красным.

— Кто знает, что бы я еще с ней сделал, если бы ты не ворвалась в ванную.

— Я не извиняюсь за такие вещи. Как только ты вышел из туалета, ты сразу же подцепил следующую девушку. Ты все равно берешь то, что хочешь. — Насмехается она.

— Может, и тебе это подойдет? — Пробормотал я.

Ее взгляд потемнел после моей фразы, и я увидел, как ее грудь поднимается и опускается быстрее.

Когда она говорит, что на нее это не подействует, реакция ее тела доказывает, что она говорит неправду.

— Никогда.

— Лгунья.

Мне нравилось, как развивался этот разговор, но мое тело уже слишком бурно реагировало на ее слова. Я почувствовал, как мой член медленно твердеет и упирается в ткань брюк.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, а там посмотрим.

— Попробуй меня. — Тяжело сглотнула она.

Наши глаза даже не разделились, когда я приблизился к ней.

Прежде чем сделать последний шаг к ней, я закрыл дверь, чтобы никто не помешал нам, потому что я был готов исследовать каждый миллиметр ее тела кончиками пальцев.