Луна

Моя смена закончилась в среду, когда Ария заступила на вечернюю смену вместе с Лэндоном, готовя кофейню к завтрашнему дню.

Я упаковала себе несколько оставшихся пирожных и два рогалика, которые не могли поступить в продажу завтра. Теперь, когда нас в кафе работало трое, мы делили между собой то, что не могло быть продано на следующий день, до того, как это нужно было выбросить.

Обычно мы работали втроем по очереди: двое из нас закрывали магазин и готовили все к следующему дню, и, к счастью, сегодня моей очереди не было.

Первым делом я сняла повязку с летучими мышами, болтавшимися взад-вперед на двух спиралях на повязке.

Я до смерти любила свою лучшую подругу, но эта безвкусная хэллоуинская повязка была уже слишком, и я была рада, что наконец-то сняла ее.

Обняв Арию и Лэндона, я попрощалась с ними и направилась через кампус к квартирам, где мой брат Итан жил в одной квартире со своим лучшим другом Чарльзом.

Послеполуденные сумерки давали о себе знать, когда загорались уличные фонари и лампы, висевшие на кирпичных фасадах зданий кампуса.

Жилой комплекс кампуса представлял собой небольшой симпатичный район, где перед домами повсюду были припаркованы машины, а в домах уже изредка горел свет, заглядывая в комнаты квартир.

Приехав в недавно отремонтированный многоквартирный дом, я вышла на лестничную площадку и побежала на четвертый этаж, где жили эти двое.

Только я собралась постучать в дверь, так как их звонок был сломан, как дверь резко распахнулась, и передо мной предстал Итан с полотенцем на поясе и мокрыми волосами.

— Оденься. Это невыносимо.

Я вошла в квартиру.

Одежда валялась повсюду, либо на полу, либо на диване. Два полных мусорных пакета стояли рядом с входной дверью, а полка для обуви была просто украшением, потому что вся обувь стояла перед ней.

Я бросила белую помятую футболку на его голую грудь и крутанулась вокруг своей оси, чтобы полностью обратить внимание на этот катастрофический беспорядок.

— Это не моя футболка. — Сказал Итан, бросая ее мне в лицо.

— Мне все равно, но надень что-нибудь, пока я не ослепла от вида тебя топлесс.

Я двумя пальцами сняла белую, пахнущую потом футболку со своего лица и бросила ее перед ногами.

В том, что здесь было грязно, не было ничего нового.

У нас с Итаном был ген беспорядка, и Чарльз присоединился к нам.

Они вдвоем ждали, пока белье встанет на ноги и проложит себе путь к стиральной машине.

Единственной комнатой, где было чисто, была кухня, потому что Итан ненавидел, когда там было грязно.

Я все еще любила эту квартиру, потому что они жили на самом верху здания, и с крыши открывался прекрасный вид на Истбург.

— Ты единственная, кто жалуется на мою верхнюю часть тела. Другие девушки не считают, что это плохо.