Я подняла глаза на Картера, который смотрел на меня почти так же ошарашенно, как и я на его футболку.

— Что? — Спросила я, сбитая с толку.

— Ну… э-э-э… я не хочу неуважительно разглядывать и сканировать тебя прямо сейчас, но у тебя что-то по всему телу.

Картер указал на мое тело, и я посмотрела на себя снизу вверх.

Вот это да!

Я посмотрела на себя и поняла, что именно было на моем белом платье. Мы с Уэстоном размазали пасту друг по другу, в результате чего начали целоваться.

Отпечатки рук украшали мое платье на бедрах, а на голой груди, где платье закрывало ее наполовину, виднелись только кончики пальцев.

— Боже мой, да вы с ума сошли, ребята. — Засмеялся Картер, держа руку перед грудью.

Мне совершенно не хотелось смеяться.

Я купалась в чистом смущении, и если бы в этом доме не было так темно, все бы увидели, как покраснело мое лицо. Я вглядывалась в толпу, надеясь как можно скорее найти Уэстона, и когда я нашла его, он уже смотрел на меня.

Он выглядел в точности как я. Мои отпечатки рук на его рубашке и на его промежности. Мы с Уэстоном тоном забыли стереть эту ноктилюцентную краску.

Трахаться, трахаться и еще раз трахаться.

Все, к чему мы прикасались, было видно всем.

— Я думаю, вам совсем не нужна моя ковбойская шляпа. Вы оба светитесь, как лампочка.

Картер чуть не упал на пол от смеха.

— Дай мне минутку.

Я протиснулась сквозь танцующих, пахнущих потом и алкоголем людей к Уэстону и схватила его за руку. Быстрым шагом я потянула его за собой.

— Чрезвычайная ситуация, извините… извините.

Извинилась я перед людьми, стоявшими в очереди у гостевого туалета на втором этаже.

В это время из туалета вышла девушка, и мы с Уэстоном проскочили мимо нее и вошли в маленькую ванную.

— Красивая шляпа.

— Отличный рисунок на теле.

Я закрыла рот руками и подавила смех, в то время как Уэстон ухмыльнулся и начал смеяться. Я сделала несколько шагов к нему и прислонилась лбом к его груди, а он обнял меня за плечи.

— Боже мой. — Рассмеялась я.

— Ты имела в виду, что они водорастворимые, да?

— Да. — Пробормотала я, прижимаясь к его груди.

Уэстон подошел к туалету и стал искать что-нибудь в шкафах и ящиках.

В маленьком ящике под большой раковиной он достал небольшое белое полотенце, все еще сложенное, и подставил его под текущий кран.

— Иди сюда. Я тебя вытру.

Я протянула руки, и он вытер мою кожу.

При свете мы не могли видеть, все ли мы сняли, но по тому, как он протирал мою кожу, я была уверена, что он удалил краску и кожу.

Мы также слегка протерли одежду.

Там краска полностью не сойдет, но в крайнем случае в стиральной машине. Так будет менее неприятно оказаться на дне рождения Тревора.