— Ему понадобится кто-то, кто сможет его успокоить. Кроме того, если он пронюхает, что ты там, дерьмо попадет на вентилятор, а я не могу допустить, чтобы ты дулась еще неделю из-за того, что твой старший брат был груб.

Я закатываю глаза.

— Он был не просто груб.

— Я знаю, — говорит она с тяжелым вздохом. — И, хотя я определенно не оправдываю ничего из того, что он тебе сказал, он сказал это сгоряча. Он был взбешен и вышел из себя. В конце концов, он смирится, и когда это произойдет, я уверена, что он будет на коленях молить о прощении. Ему просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Кроме того, он называет свой ресторан в твою честь. Это должно что-то значить. Никто не станет заниматься подобным дерьмом, если только действительно не любит кого-то, а он действительно любит тебя. Ему просто больно.

— Похоже, ты многое знаешь о том, что он чувствует, — бормочу я.

— Потому что я, возможно, случайно или нарочно оказалась у него дома в среду вечером.

У меня отвисает челюсть, и я изумленно смотрю на свою лучшую подругу.

— Что ты сделала?

— Я знаю. Мне жаль, — говорит она с тяжелым вздохом. — Просто в нем что-то есть.

Я продолжаю пытаться отстраниться, но тут мой телефон пищит от какого-то дурацкого сообщением от него, и эта глупая ухмылка растягивается на моем лице, и, прежде чем я осознаю это, я хихикаю, как чертова школьница. Я не знаю, что со мной не так, Аспен. Мне никогда не нравился такой тип мужчин, и я очень стараюсь, чтобы дальше так и оставалось, потому что я не хочу причинять тебе боль и потому что я просто… Мне не нравятся такие парни. Что, черт возьми, со мной происходит? Я никогда не возвращалась за добавкой, и я знаю, ты сказала, что это неизбежно, что я не смогу устоять, но я думала, что ты просто преувеличиваешь. Теперь в моей голове крутится вся эта чушь про “добро пожаловать в семью”, которую ты сказала, и, честно говоря, я немного схожу с ума. Заставь это прекратиться. Я не из тех, кто влюбляется в кого-то, особенно в мудаков, из-за которых плачет моя лучшая подруга."

"Улыбка растягивает мои губы.

— Я действительно не шутила, когда сказала, что это неизбежно. Остин — огромная заноза в моей заднице, и я никогда в жизни не хотела так сильно ненавидеть его, но он также и мой брат, и в глубине души я знаю, что ты права.

Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя, и когда все вернется в норму, я ничего так не захочу, как того, чтобы он был счастлив. И если ты тот человек, который может сделать его таковым, то я не хочу, чтобы ты отказывалась от него. Кроме того, я знаю, что это страшно, но разве ты не обязана попытаться хотя бы ради себя?

— А нельзя мне попробовать после того, как вы, ребята, помиритесь?

— Я не думаю, что это так работает, — говорю я ей, когда подъезжает Uber. — Живи здесь и сейчас, Бекс.