— В гробу я видал [9] такое «в порядке»!

Ло Бинхэ потёр место удара и несколько раз моргнул, явно недоумевая, за что ему влетело — его невинный вид лишь распалил негодование Шэнь Цинцю.

Стоило ему в глубине души поддаться радости, как этот мальчишка выдаёт: «Неважно, можете не отвечать, считайте, что я просто пошутил!»

Последняя фраза прямо-таки взбесила Шэнь Цинцю.

— Как ты можешь шутить с такими вещами?! — выплюнул он, вновь приложив ученика веером.

— Я был неправ… — горестно пробормотал Ло Бинхэ, безропотно приняв удар.

— Разумеется, ты был неправ! — оборвал его Шэнь Цинцю. — Как тебе не совестно — этот учитель едва не согласился!

— Я… — Ло Бинхэ явно собирался вновь покаяться в своих прегрешениях, но неожиданно замер, осторожно переспросив: — Учитель, что вы только что сказали?

— Абсолютно ничего, — отрубил тот.

— Учитель! — голос Ло Бинхэ вновь обрёл настойчивость.

Вздохнув, Шэнь Цинцю молча поманил Ло Бинхэ.

Тот подчинился, приблизившись к нему. Мужчина сделал новый жест — отлично знакомый с языком его тела Ло Бинхэ без лишних слов налил вино в чашу. Шэнь Цинцю взял кувшин, налив себе, и предложил Ло Бинхэ поднять свою чашу.

— Учитель, это… — выдавил Ло Бинхэ.

Взяв чашу, Шэнь Цинцю обвил руку Ло Бинхэ своей [10].

В то же мгновение прекрасное лицо его ученика озарилось надеждой.

Его рука дрожала с такой силой, что он едва удерживал свою чашу — от этой дрожи, передающейся через сплетённые руки, вино едва не выплескивалось Шэнь Цинцю на грудь.

— Я… я… я думал… думал… — принялся запинаться Ло Бинхэ.

— Ты думал, что я тебя точно отвергну, не так ли, — бесстрастно бросил Шэнь Цинцю.

Ло Бинхэ застыл в потрясённом молчании.

— Потому-то ты не хотел слышать ответ, — продолжил мужчина. — Потому что ожидал отказа.

— Я правда волновался, — ответил Ло Бинхэ. Взглянув Шэнь Цинцю прямо в глаза, он добавил: — Учитель, помните, как в тот день вы спрашивали меня о том, не задумывался ли я когда-нибудь о таких вещах? Так вот, я и правда не задумывался.

— Но тебе не возбраняется о них думать, — отозвался Шэнь Цинцю, про себя поражаясь: «Почему бы и не поразмыслить об этом — по-твоему, это что, преступление? К тому же, подобные фантазии могут воплотиться в жизнь!»

— Когда я был маленьким, — ответил Ло Бинхэ, — я думал, что никто никогда не полюбит такого, как я, и потому никто не захочет быть со мной.

— Ты ошибался… — вмешался Шэнь Цинцю.

— А потом, — продолжал его ученик, — у меня появился учитель. Хоть вы теперь рядом со мной, я всё равно не могу совладать с беспокойством: меня не оставляет чувство, что вы можете покинуть меня в любой момент. Я просто не знал, что мне делать: хотел стать сильнее, хотел стать лучше, но этого всё равно недостаточно. Я… по-прежнему не в силах справиться со своими страхами.