Его хрипловатый шёпот и обдающее ухо горячее дыхание туманили разум, заставляя Шэнь Цинцю бессознательно выгибаться навстречу.

Внезапно Ло Бинхэ дёрнул его, резким рывком перевернув на спину.

Бледные щёки Шэнь Цинцю покраснели, равно как кончик носа и глаза, на ресницах которых блестели слезинки. Ло Бинхэ тут же сцеловал их, осторожно массируя пальцем нежную кожу вокруг растянутого отверстия. Другой рукой он подхватил Шэнь Цинцю под спину, приподнимая его.

— Учитель… теперь вы видите, — прошептал он.

Придерживая мужчину за подбородок, он заставил его опустить взгляд на мешанину из вина и иных телесных соков, скопившихся на белоснежных бёдрах.

Меж его полных округлостей виднелось подобное рдеющему цветку сочащееся белесой жидкостью вздутое отверстие, которое грозило вывернуться наружу, всё ещё жалостливо подёргиваясь.

Не в силах вымолвить ни слова, Шэнь Цинцю бессознательно поднял руки, чтобы закрыть глаза.

Подарив ему несколько сочувственных поцелуев, Ло Бинхэ вновь двинулся вперёд.

Поскольку он больше не поддерживал Шэнь Цинцю, тот, ощутив новую вспышку боли, упал на кровать, при этом длинные чёрные волосы разметались по подушке.

Бессильно впиваясь в мышцы спины Ло Бинхэ, он силился приподнять голову.

После очередного раунда любовных утех тело Шэнь Цинцю покинуло почти всё вино. Омытые алкоголем стенки кишечника на всём протяжении обрели крайнюю чувствительность, горячие и податливые, они охотно засасывали внутрь инородный орган, который старательно надраивал их, расправляя малейшие складки. Слушая производимые его отверстием влажные хлюпающие звуки, Шэнь Цинцю обхватил ногами талию Ло Бинхэ, поглаживая его нежной внутренней стороной бёдер, пальцы ног поджались, на лице застыло расслабленно-пьяное выражение.

В воздухе разлился насыщенный аромат вина. Шэнь Цинцю и впрямь был… пьян в стельку."

"Но прежде чем он успел окончательно утонуть в алкогольных парах, Ло Бинхэ заставил его мигом протрезветь.

Поддерживая Шэнь Цинцю под ягодицы, он поднялся с кровати.

Тело мужчины осело под собственным весом, при этом член Ло Бинхэ, раздвинув нежную плоть, проник в недосягаемые ранее глубины.

Этот удар чуть не вышиб сердце из груди Шэнь Цинцю через глотку — его словно бы пронзили мечом, так что он принялся отчаянно дёргаться. Однако что он мог поделать, зависнув в воздухе — как бы он ни сопротивлялся, член лишь неумолимо проникал глубже, заставляя его растягиваться до тех пор, пока Шэнь Цинцю не ощутил подкатывающую тошноту.

Но самое страшное было ещё впереди: удерживая его, Ло Бинхэ куда-то двинулся.