Только теперь жест более интимен и вызывает пульсацию между внутренней поверхностью моих бедер.

Мои ногти впиваются в ладонь, но я понятия не имею, как реагировать на сильную физическую реакцию, растущую внутри меня.

Затем, словно в довершение ко всему, он облизывает место, которое укусил, и мне приходится плотно сжать губы, чтобы не издать ни звука.

Так же легко и быстро, как коснулся, он отпускает меня.

— А теперь выходи.

Вот так он выходит из машины, оставляя меня в ворохе загадочных эмоций.

Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Нужно прийти в себя.

Поскольку я все равно оказалась в такой ситуации, может, стоит дать Лэндону попробовать его собственное лекарство, чтобы он пожалел, что связался со мной.

Вооружившись своей новой решимостью, я открываю дверь и выхожу, высоко подняв подбородок и почти касаясь носом неба.

Внезапный холод вызывает еще больше мурашек на моей коже, но отчасти это связано с моей компанией сегодня вечером.

Лэндон ждет меня с раздражающей ухмылкой и весельем, мерцающими в глубоком голубом цвете его глаз. Цвета сердитого океана и полуночного неба.

И цвет моих худших кошмаров.

— В конце концов, ты не хрупкая принцесса. Я впечатлен.

— Произвести на тебя впечатление – последний пункт на моей повестке дня.

— И все же у тебя так хорошо получается, что я почти сомневаюсь в том, что ты притворяешься. Знаешь, как тогда, когда ты вломилась на мою вечеринку и соблазнила меня в ванной.

— И только для того, чтобы отвлечь тебя, и это сработало, — я вздыхаю, качая головой. — Мужчины.

— Что это значит?

— Мужчины слишком простые, какими бы грандиозными они себя ни считали, — я указываю подбородком в его сторону.

— Ты часть стада, мистер, я умнее тебя и всей твоей родословной.

— Я умнее тебя и всей твоей родословной, иначе тебя не было бы здесь, на моей ладони, именно так, как я и планировал.

— Я ни у кого не на ладони. И единственная причина, по которой я здесь – это твои угрозы в сторону моей сестры. При других обстоятельствах я бы не уделила тебе столько времени.

— Но ты уделяешь мне время.

— Неохотно.

— Не имеет значения.

— Моя воля не имеет значения?

— Оправдания, которые ты предлагаешь своему разуму, не имеют. Я не заинтересован в том, чтобы участвовать в той лжи, которую ты говоришь себе, чтобы убедить свой мозг, что я тебя даже отдаленно не привлекаю.

В отличие от тебя, я не приукрашиваю правду.

Он лезет в карман, достает ключ, похожий на один из тех для заколдованных сокровищ, и использует его, чтобы открыть дверь.

Замок трещит и поскрипывает, как попытка умирающего воскреснуть.

Мой позвоночник вытягивается в линию от шума, но на моем лице все еще маска безразличия. Ну или надеюсь, что она все еще там, осторожно следуя за зверем в его логово.