Я пытаюсь найти высокомерие, которое не было бы в равной степени пугающим. Очевидно, что это эпический провал.

— Спустись на землю, — говорит Брэн, качая головой.

— И это было бы такой пустой тратой времени для вселенной. В любом случае, что вы, ребята, здесь делаете? Могу я присоединиться?

— Ты играешь? — я показываю ему свой телефон."

"— Больше в реальной жизни, поскольку я бог баскетбола, просто говорю, но я иногда играю с Брэном, когда он ведет себя как одиночка.

— Тогда присоединяйся к нам, — печатаю я, а затем улыбаюсь, когда он читает это.

— Это плохая идея, — говорит мне Брэн.

— Он шумный и безнадежный любитель, который винит игру в своих неудачах.

— Эй. Прояви немного уважения, крестьянин.

— Разве ты не должен был найти свои джорданы? — спрашивает Брэн. — Лэн, наверное, спрятал их, чтобы подшутить над тобой.

Лицо Реми, полное отвращения, должно быть, совпадает с моим. Я знала, что мне понравится этот парень.

— Этот маленький засранец всегда лезет на рожон. Ему нужно на секунду остыть.

— Скорее, на всю жизнь, — бормочет Брэн себе под нос.

Кажется, я не единственная, кто сыт дерьмом Лэндона. Его собственный брат и друг, похоже, тоже им недовольны.

Я предлагаю Реми немного моих кальмаров. Он принимает их и пододвигает стул.

— Он всегда был таким? — я печатаю и показываю им.

— Сколько я себя помню, — говорит Реми, крадя напиток Брэна. — Этот всегда был пацифистом, а Лэн – анархистом.

В этом такая разительная разница. У нас с Майей разные характеры, но мы обе по-своему создаем проблемы.

— Он не вписывается в рамки, и чрезвычайно гордится своим извращенным, индивидуалистическим взглядом на жизнь, — Брэн смотрит вдаль, как будто заново переживает далекое воспоминание.

— У него есть антисоциальные наклонности, которые он достаточно укрощает, чтобы казаться очаровательным, а не угрожающим.

— Расскажи мне об этом, — Реми звучит лично оскорбленным. — Этот маленький засранец продолжает привлекать всех хорошеньких дам, хотя размах внимания у него не больше чем у мухи.

— Лэн гений в том, что делает, поэтому в этом есть смысл, — говорит Брэн. — Что не имеет смысла, так это то, что они знают, что он отказывается от любых обязательств, но все равно стекаются к нему.

Я печатаю:

— Гений в том, что делает?

— Он скульптор, и всегда был одаренным, — говорит Брэн с легкой завистью.

— Многие его работы выставлялись с тех пор, как мы учились в средней школе.

Ах да. Я слышала об этом раньше. Я действительно подумывала о том, чтобы разрушить его художественную студию, но она защищена с помощью отпечатков пальцев, поэтому мне не удалось получить доступ.

— Я все еще предпочитаю твои картины. Они такие расслабляющие и красивые, — печатаю я и показываю Брэну.

Редкая улыбка изгибает его губы, и он гладит меня по макушке.