Ты научишься больше никогда не связываться со мной или моей семьей.

Люди и охрана спешат к сцене, и Майя тянет меня за руку.

— Пора идти.

Я оборачиваюсь в последний раз, бросая взгляд на этого засранца, но на нем уже нет маски, а глаза сосредоточены на мне.

Широкая ухмылка растягивает его губы и теперь, когда Лэн покрыт кровью, она выглядит более устрашающей.

Он показывает знак «я слежу за тобой», и я не знаю, почему начинаю бежать еще быстрее, чем раньше.

Глава 3

Мия

— Ты мне не ответила, — голос Николая гремит по комнате, когда он толкает меня ногой.

Я теряю равновесие, но возвращаюсь в исходное положение, не открывая глаза.

Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, оставил бы меня медитировать в тишине, но мой брат и здравый смысл боролись друг с другом всю свою жизнь.

Он снова толкает меня, и на этот раз я падаю на задницу и начинаю свирепо смотреть на него, но вздрагиваю, когда нахожу его взгляд на своем лице.

Буквально.

Он наклоняется так низко, что наше положение в худшем случае кажется жутким, а в лучшем – неловким.

Мой брат на год старше нас с Майей, но он не может быть еще более непохожим на нас. Там, где мы похожи на нашу маму и ее идентичную сестру-близнеца, он похож на папу. У них бирюзово-голубой оттенок глаз-хамелеонов, примерно одинаковое телосложение и темные волосы, хотя у моего брата они длинные.

В настоящее время они собраны в низкий хвост на затылке, который подчеркивает его неприветливое, мрачное лицо. Я люблю своего брата, и он на самом деле красив, но вам нужно заглянуть за его обычное маниакальное выражение, чтобы разглядеть это.

Кроме того, он девяносто процентов времени без рубашки – сейчас в том числе. И это выставляет все его гедонистические, пугающие татуировки на всеобщее обозрение.

Добавьте тот факт, что он довольно энергичный, и у вас есть идеальный рецепт для катастрофы, которая вот-вот произойдет.

Не помогает и то, что он был воспитан как мафиозный наследник должностей моих родителей в нью-йоркской братве.

Временами он похож на психа с лицензией избивать, калечить и даже убивать. В других случаях он просто мой брат, который водил меня и Майю за мороженым и защищал нас перед смертельно опасной бродячей собакой.

— Я все еще жду ответа, — он снова повторяет.

Я не могу не взглянуть на повязку, покрывающую основание его шеи.

Вот почему я искупала этого мудака Лэндона в свиной крови несколько дней назад, и я бы сделала это снова в мгновение ока.

— Я все еще жду, — снова говорит Николай своим обычным грубоватым, но теперь совершенно раздраженным голосом. Клянусь, у него терпение как у ребенка.

— Что? — я показываю с невинным видом. — И это грубо, между прочим. Разве я не говорила тебе не беспокоить меня, когда я медитирую?

— Бла-бла-бла.