Он сглатывает, его ладонь прижимается к стене над моей головой.

— Ты понял?

Я надавливаю, впиваясь ногтями в его член, заставляя его вздрагивать и становиться еще тверже.

Кивнув, он обеими руками сжимает мои волосы и впивается в мой рот, затыкая его, когда пирсинг скользит по моему языку, а обруч на кончике ударяется о заднюю стенку горла.

Я глотаю его сперму, провожу языком по кончику, а он упирается лбом в стену, пыхтит, потеет, его хватка на моих волосах почти невыносима.

Я задыхаюсь после нескольких минут, когда он вбивается в мое горло, и когда он набухает еще больше, он вынимает член, и слюна соединяет мои губы с его членом. Он смотрит на меня сверху вниз, с ярость в глазах, и плюет мне в лицо.

— Какого х...

В следующее мгновение Малакай опрокидывает меня на спину и ложится сверху, проникая языком в мой рот и упираясь своим твердым членом в мои джинсы.

Он неслышно стонет и тянется вниз, расстегивая пуговицы и резко дергая их вниз. Он стаскивает их с моих ног и бросает за спину, отчего они летят вниз по парадной лестнице, на вершине которой мы находимся.

Наклонившись над моим полуобнаженным телом, он показывает: — Скажи мне, что ты любишь меня, сестренка.

— Нет, - кричу я.

Он ударяет кулаком по полу рядом с моей головой, и мое тело замирает.

— Скажи, что любишь меня. Скажи, что ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я к тебе!

Я наклоняю подбородок вверх.

— Я не люблю тебя, Малакай. Я никогда не смогу полюбить такого человека, как ты.

Он напрягает челюсть.

— Потому что я не могу говорить? Потому что я не могу сказать тебе, как чертовски восхитительно ты выглядишь каждую секунду каждого дня? Потому что я не могу дышать, не находясь рядом с тобой? Такой, как я... Я другой... Я не могу быть нормальным для тебя. Я не могу защищать тебя, не используя кулаки или биту, не могу прикасаться к тебе, одновременно говоря, что ты для меня - все. Я не могу шептать тебе в губы сладкие слова и не могу, черт возьми, жениться на тебе, потому что я не только твой брат, но и дефектный.

Он поднимается на колени, его руки сходят с ума, когда он быстро показывает, его глаза красны от смеси душевной боли и ярости, которую я не знаю и понятия не имею, как он это держит в себе.

— Верь мне или не верь, но ты единственный человек в моей жизни, и так было всегда. И когда ты сделаешь свой последний вздох, или я сделаю свой, это ни хрена не изменится. Ты.. Моя. Моя чертова собственность, ты поняла?

Проходит мгновение. Еще одно. И еще одно, и я задыхаюсь, издавая тихий всхлип.

— Ты даже не можешь чувствовать любовь, так что все, что ты говоришь, - очередная ложь.

Я закрываю лицо, тело сотрясается от рыданий, сердце разбито из-за брата, которого у меня никогда не будет.