По сравнению со мной она невысокого роста, и у нее фиолетовые волосы, заплетенные в косу, что соответствует ее характеру. Мы - противоположности, но, может быть, именно поэтому мы лучшие подруги?

Она вечно жалуется, что ее волосы никогда не вырастают до длины моих каштановых кудрей, но потом она ходит и обесцвечивает их каждые две недели, так чего же она ждет?

Она выходит из подъезда, хмыкает и показывает отцу средний палец, когда дверь захлопывается.

— Козел, - пробормотала она. — Ты все еще остаешься у нас сегодня?

— Конечно, - отвечаю я, хотя мне хочется сказать ""нет"".

Что я передумала. Я хочу, чтобы Малакай пробрался ко мне через окно, разбудил меня, а может, и не разбудил, зарывшись лицом между моих ног.

Мысли о том, что я проснусь посреди этой сцены, создали в моей голове идеальное видение - то, о чем я собираюсь поговорить с Малакаем. Может быть, ему это понравится, а может быть, и нет, но я хочу, чтобы именно он пережил эту фантазию вместе со мной.

Я не уверена, что это что-то значит, но мне всегда нравилась грубость. Эбби думает, что я BDSM шлюха, но это не так. Мне не нравятся кляпы и плетки, но идея быть преследуемой? Деградировать? Взятой против моей воли?

Мне нравится мысль о том, что меня будут жестоко трахать. Бежать от них - от него. Быть в ужасе во время оргазма. Я хочу, чтобы меня душили до помутнения зрения, пока Малакай трахает меня пальцами, пока он вводит свой член в любую дырочку и заставляет меня истекать кровью, плакать и кричать о Боге.

Может, со мной что-то не так?

Может быть, дело в семье, из которой я родом, - она подвергла меня гнусной жизни в столь юном возрасте, прежде чем меня спасли. Но, конечно, что-то подобное не могло вызвать у меня таких фантазий, верно?

Может быть, мне спросить у брата, чувствует ли он то же самое, ведь у нас схожее происхождение?

Нет. Я думаю, Малакай был бы очень огорчен, если бы я рассказала ему о том, что творится у меня в голове - мне и так было неприятно, когда он прикладывал руку к моему горлу, а от того, как он лишал меня воздуха, я становилась еще более влажной. Но, с другой стороны, он стремится доставить удовольствие, и то, что он уничтожит меня в сексуальном плане, доставит мне больше удовольствия.

Час тренировки тянется. Я хочу домой, лечь в постель, смотреть кино, есть нездоровую пищу, а не напиваться в компании студентов. Мы пробуем многочисленные пирамиды со мной в роли флаера (спортсмен, выполняющий элементы с фазой полёта), где меня бросают вперед, чтобы я перевернулась на спину. Анна чуть не роняет меня, извиняется снова и снова, но я похлопываю ее по плечу.

— Все нормально. Просто будь более сосредоточенной.

Ее щеки пылают.

Анна, блондинка, с которой Малакай ходил на свидание несколько месяцев назад.