— Хорошо?

Я краснею от того, как он улыбается мне, свет в его глазах возвращается, его руки опускаются, чтобы нежно обхватить мои бедра, чтобы удержать меня, все еще стоящую на коленях, пока вода смачивает его. Его губы опухшие, и когда я киваю и ухмыляюсь, наклоняясь, чтобы поцеловать его, я вскрикиваю, когда он укладывает меня на пол в душе и целует, пока мы не задыхаемся еще больше.

Я снова оказываюсь на коленях, чувствую плоским языком его пирсинг, заглатываю его член, а он впивается в мой рот, больно вцепившись в мои волосы.

Он проливается мне в горло, а не в рот, и я проглатываю каждую каплю, прежде чем мы выходим из душа, целуемся у раковины, завернувшись в полотенца, его руки держат мое лицо, когда он наклоняет мою голову, чтобы поцеловать меня глубже, голоднее, кусая мои губы и язык, пока мы оба не высыхаем.

Потом он несет меня в постель, опускает на матрас, и я хихикаю.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Раздраженная часть моего мозга заставляет меня поднять руку, чтобы остановить его, и прижать пальцы к его губам.

Его брови сходятся вместе.

— Что случилось?

— Я боюсь, что если мы будем продолжать в том же духе, я начну влюбляться в тебя.

А мы... я и ты... это невозможно.

Он садится на край моей кровати.

— Это были просто уроки для тебя.

Не вопрос - утверждение. Возможно, это было правдой несколько месяцев назад, когда он попросил меня показать ему, как надо целоваться, но сейчас? Я не могу думать ни о ком другом без того, чтобы его лицо, его руки, его тело не проникли в мои мысли.

— Они были больше, чем просто уроки для тебя?

— Я не знаю, - отвечает он, и вид у него при этом искренне ошарашенный.

— Я не понимаю, что я чувствую. Это что-то другое. Как будто я ничего не контролирую.

На ум приходит его диагноз, и я тянусь к его руке.

— Может быть, нам стоит остановиться, пока все не стало еще более запутанным. Тебе будет комфортно с кем-то другим теперь, когда мы... уже все сделали, или ты все еще хочешь уроков?

— Могу ли я просто не чувствовать себя комфортно с тобой?

— Я твоя сестра.

— И?

Я фыркнула от смеха.

— Ты хочешь довести папу до сердечного приступа?

Он бросает на меня взгляд, говорящий о том, что он совершенно точно хочет этого, затем я тяну его к себе в постель, и мы снова целуемся, совершенно обессиленные, когда оба засыпаем.

8

Оливия

Перед тем как я отправлюсь на праздник, мама хочет, чтобы я вместе с ней прошлась по магазинам и купила мебель для новой приемной семьи - пятилетней девочки по имени Молли. Ее забрали у матери после того, как врачи обнаружили в организме девочки наркотики. Родителей много раз предупреждали, но они даже не попытались сделать это ради своего ребенка.