Иногда, когда мы лежим в постели или в палатке, которую мы ставим в гостиной, я пытаюсь уговорить его или обмануть, чтобы он заговорил, но это только злит его - он игнорирует меня по несколько дней, когда я так делаю. Мои друзья считают его странным, что он не разговаривает, и смеются, когда он показывает мне жестами, но я говорю им, чтобы они заткнулись.

Мы по-прежнему живем в одной комнате. Мама хотела переселить его в отдельную, но он умолял ее остаться. Он боится темноты и иногда спит рядом со мной. А папа, по-моему, ему не очень нравится. На днях Малакай выбежал из его кабинета с синяком под глазом.

Я поднимаю глаза от пианино, когда Малакай входит. На нем черная толстовка, капюшон поднят, почти закрывая его вьющиеся черные волосы. Он садится на диван перед пианино и наблюдает за мной, пока я заканчиваю урок.

Мой репетитор уходит поговорить с мамой, что-то о том, что мне нужно перенести следующий урок, и они начинают обсуждать. Я слышу, как они говорят о дне рождения Малакая, о том, что папы не будет, так как он намеренно работает допоздна.

Малакай подходит и садится на табуретку рядом со мной.

— Научишь меня?- показывает он.

Он следит за моими пальцами, когда я играю для него то, что только что выучила, и его глаза загораются, когда он понимает, что это за музыка. Я ухмыляюсь и пожимаю плечами.

— С днем рождения, - тихо говорю я. — Это должен был быть сюрприз.

Он показывает: — Спасибо, - затем снова жестом указывает на пианино.

— Играй.

На этот раз я не справляюсь, и он беззвучно смеется надо мной, когда я хмыкаю и скрещиваю руки, а потом он начинает нажимать на клавиши перед собой, более высоким тоном, и я стараюсь не хихикать над его ужасными навыками игры на фортепиано.

— Тебе понравился подарок, который я тебе подарила? Мама помогла мне выбрать его.

Он кивает, затем целует меня в щеку, показывая: — Спасибо.

Я поворачиваю щеку и показываю на другую. Он целует ее, затем я показываю на свой лоб, и он целует его тоже. Когда я показываю на нос, он целует меня в губы, и я замираю.

Отстранившись, я уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Мама говорила мне не разрешать мальчикам целовать меня! Ты же мальчик!

— Я твой брат, поэтому мне можно.

— Правда?

Он кивает, его глаза вспыхивают.

Он смотрит на меня долгую секунду, затем поворачивает свое тело и снова нажимает на клавиши пианино.

Я оглядываюсь через плечо и замечаю, что мама стоит в дверях и с обеспокоенным видом держит в руках праздничный торт Малакая - свечи которого уже горят.

Позже вечером папа приходит домой и вытаскивает Малакая из кровати, а когда я пытаюсь спросить, в чем дело, он кричит, чтобы я снова легла спать.