Он сокращает расстояние между нами, и я вздрагиваю, готовая впервые в жизни ударить его, но он лишь заправляет пряди волос за уши и крепко целует меня в губы, после чего хватает остатки своей одежды и исчезает через окно.

Я на секунду задерживаю дыхание, мои нервные окончания все еще горят, и я едва могу идти прямо, пиная его мотоциклетные перчатки под кровать и обматывая себя полотенцем.

Отпирая дверь, я приоткрываю ее настолько, чтобы высунуть голову наружу, и обязательно даю о себе знать, чтобы она действительно не позвонила родителям.

— Что случилось? - спрашиваю я, протирая глаза.

Мама поворачивается и прижимает руку к груди, на ее лицо брызнула краска от декорирования.

— О, я подумала, что что-то случилось. Я услышала стук.

Я еще раз протерла глаза.

— Я только что проснулась.

Она улыбается, и мне становится стыдно за то, что я солгала ей - за то, что две минуты назад я кончила на пальцы ее сына.

— Ложись спать, милая. Я приготовлю тебе завтрак утром, перед тренировкой.

Я киваю.

— Спокойной ночи, мама.

— Спокойной ночи.

7

Оливия

Завтрак проходит спокойно - папа пытается рассказать нам о своей рабочей неделе и говорит Малакай, что ему нужно разобраться со своим дерьмом, чтобы он мог возглавить свою юридическую фирму. Мой брат игнорирует его и наблюдает за мной, пока я ем.

Паркер и Адам упоминаются дважды, потому что мне еще предстоит сделать выбор, и оба раза Малакай сжимает руки в кулаки и смотрит на свои хлопья.

Я все еще чувствую его пальцы внутри себя. Я продолжаю смотреть на его руки, на вены, на мышцы его рук, когда он вытягивает их над собой и заламывает шею.

Мама снова уходит работать в комнату рядом с моей, а папа отправляется в свой кабинет, оставляя нас с Малакаем одних за столом для завтрака."

"Он стучит ложкой по своей миске, заполняя тишину, а я прочищаю горло.

— Не сердись на то, что я собираюсь сказать.

Брат поднимает на меня глаза и опускает ложку в миску, складывая руки перед собой и слегка нахмурив брови.

— Сегодня я останусь у Паркера.

— Почему?

— Мама так решила.

Я в отчаянии провожу рукой по лицу.

— У тебя также нет причин смотреть на меня так, будто я нагадила тебе в кашу. Я только учила тебя вчера вечером, чтобы ты знал, что делать, и чувствовал себя комфортно, когда пойдешь на свидание. На этом уроки заканчиваются, потому что ты, очевидно, прирождённый мастер.

— Они закончатся, когда я скажу, что они закончатся, - показал он.

Я закатываю глаза.

— Ты невероятен.

— Пойдем ко мне в комнату.

— Нет, - насмехаюсь я. — Зачем мне это делать?

— Потому что я хочу, чтобы ты показала мне... - Он останавливается и ухмыляется. —Я хочу, чтобы ты научила меня, каково это, когда такие губы, как твои, обхватывают мой член.

Я заикаюсь, чуть не подавившись кашей, застрявшей и пересохшем в горле.