Я закатываю глаза, хотя внутри у меня все бурлит, как лава, от того, что он отказался отвечать на мой вопрос. Либо он считает, что это было неуместно, либо у него есть секрет, как у меня.

— У тебя есть пирсинг?

Глупый вопрос, учитывая, что лицо у него чистое, на ушах нет, и я не думаю, что у него есть на сосках...

— Да.

Я нахмурилась, окинув его взглядом.

— Что? Где?

Он тянется к затылку, срывает с себя футболку, при этом путаясь в волосах. Он не пытается их поправить, а бросает футболку мне в лицо. Сильный запах его сандалового одеколона заполняет мои ноздри, и я стараюсь не подавать виду, что он сводит меня с ума, мои щеки становятся горячими.

Я не могу удержаться, чтобы не опустить взгляд на его грудь - напряженный пресс, как он сидит, татуировки.

— Почему ты пялишься?

Я цокаю

— Я не смотрела.

— Ложь.

— Мама с папой очень удивились бы, если бы вошли и увидели нас.

Он пожимает плечами.

— Спроси меня о чем-нибудь другом.

Его игнорирование возможности того, что нас поймают, немного раздражает. Может, его и не волнуют последствия, но у меня есть совесть, и мне не все равно, что они подумают."

"Тем более что мама хочет, чтобы я выбирала между Адамом и Паркером. То есть, оба - категорическое ""нет"", но мне нужно выбрать.

— Почему ты хочешь меня видеть?

— Я уже сказал тебе. Я хочу посмотреть на твое тело.

Мое лицо заливает румянец, который он точно видит.

— Почему? Ты видел меня в купальнике, и еще был случай, когда ты зашел ко мне в душ.

Я закричала, но он, казалось, ничуть не удивился, схватил одно из моих полотенец и прислонился к раковине, ожидая, пока я закончу. У него была своя ванная комната, но мы только что проснулись, оба были покрыты потом от наших сплетенных частей тела, и он не мог потрудиться пойти в свою комнату.

— Я хочу видеть всю тебя.

Эти пять слов приводят мое тело в движение, мозг отключается, кровь стучит в ушах. Я нерешительно стягиваю с себя футболку и бросаю ее рядом с его, ненавидя себя за то, что на мне спортивный лифчик, а не какой-нибудь кружевной красный бюстгальтер, в котором моя грудь выглядит хотя бы немного лучше.

Он качает головой.

— Еще одно. Я ответил на два.

Логичнее всего было бы снять штаны, так что я была бы в одних трусиках, но, похоже, я иду по опасному пути: я стягиваю через голову спортивный лифчик и прижимаю его к груди.

— Дай мне его, - показывает он, затем пытается снять скрывающую меня ткань, но я держу ее крепче.

Мои соски твердые, и я не уверена, что это из-за холодной погоды в горах, или просто меня сильно возбуждает то, что я раздеваюсь перед братом. Если я дам ему свой лифчик, он увидит какие они твердые, румянец, ползущий по моей груди, и как бы мне ни хотелось, чтобы он посмотрел, я могу неправильно рассчитать всю эту игру.